– Я знаю, вы опасаетесь, что она попытается уговорить меня уехать из «Уайзвуда», но мне хватит сил, чтобы не поддаться ее давлению. И ее неодобрение меня больше не волнует.
– Если бы ты знала, что мне о ней известно, сомневаюсь, что ты бы так жаждала с ней пообщаться.
Она наклонила голову набок:
– О чем вы?
Я взяла паузу. Она пододвинулась к краю дивана, сцепив руки:
– Что вам известно?
– Судя по твоим рассказам, твоя сестра классический скептик. В этом нет ничего плохого, во мне самой присутствует здоровая доля скептицизма, но, если дать ему волю, он может напрочь лишить оптимизма. Такие люди, как мы с Натали, отличаются стойкостью. Мы деятели; мы заботимся о слабых. Но в то же время мы часто похожи на слонов в посудной лавке. В своем стремлении защитить мы проходимся по всем вокруг паровым катком. Нам тяжело позволить окружающим самим принимать сложные решения.
Девчонка сдулась, снова откинувшись на спинку дивана.
– У тебя не получится поставить точку так, как ты хочешь, – мягко добавила я. – Ты надеешься, что Натали примет тебя и защитит, но в конечном счете она все равно будет думать о собственных интересах. В этом смысле сестры ненадежные союзницы.
– Вы правы. Глупая идея.
Я погладила ее по колену, демонстрируя эталон великодушия:
– Идеи бывают глупыми только тогда, когда ты слишком поспешно воплощаешь их в жизнь. Я рада, что ты решила обсудить это со мной. А теперь скажи, есть новости о твоих товарищах?
Она встревожилась, вновь поерзав на месте. После первого ИБ я велела ей докладывать мне о любых сплетнях или проявлениях неповиновения в рядах членов ВК.
– Сандерсон как будто стал немного рассеянным на занятиях. Вероятно, это из-за того, что мы все так много работаем. Может, он просто перестарался и слишком много на себя взвалил.
Я сделала глоток чаю.
– Не знала, что в таком важном деле, как наше, можно перестараться, – хмыкнула я. – Тебе уже не интересна наша работа?
– Мне? Вы же знаете, как я верю в наше дело. Я сплю по четыре часа в день. Но, возможно, Сандерсон недостаточно…
Я жестом остановила ее:
– Достаточно. Давай не будем лишний раз плохо говорить о коллегах. Что еще?
– С самой моей инициации Гордон постоянно интересуется тем, где находится Джереми. Если тот опаздывает всего на минуту, Гордон устраивает ему допрос с пристрастием.
Я усмехнулась, глядя в чашку:
– Гордон иногда превращается в настоящую ищейку, вынюхивая тех, кто недостаточно верен нашему делу. Сам он всецело предан мне. – Я сжала зубы. – А вот насчет Джереми у меня есть сомнения.
– Что он сделал? – спросила она. Ее голос невольно дрогнул, как она ни старалась говорить спокойно.
– Дело не столько в том, что он сделал, сколько в ощущении, которое он у меня вызывает. – Я заставила себя моргнуть. – Мне не нравится, как он мне улыбается.
Она наморщила нос:
– Он вами восхищается. Он очень предан нашему делу.
Возможно, этой тоже нельзя доверять. У меня задергалась нога, несмотря на то, как я ненавидела такие суетливые движения.
– Насколько я понимаю, для тебя он стал чем-то вроде отцовской фигуры. – Я не могла больше оставаться на месте, поэтому встала и начала расхаживать по комнате. – Я хочу, чтобы ты перестала проводить с ним свободное время.
По ее шее и щекам расползся румянец.
– Гуру, простите, но… Мне кажется, вы все не так поняли.
– И с Рут тоже. – Я сцепила руки. – Возможно, они работают вместе.
Девчонка потерла ладонью обритую макушку. У нее уже начал отрастать пушок. Она закусила губу:
– Джереми и Рут неустанно трудятся на благо «Уайзвуда».
Какой же наивной она осталась, несмотря на мои уроки.
– Запомни мои слова: рано или поздно кто-то допустит ошибку. И когда это произойдет, его поймают камеры.
Она заморгала:
– Камеры?
– Система видеонаблюдения.
– Какая система видеонаблюдения?
– Разве Гордон тебе не говорил? Все в ВК в курсе.
Она уставилась на меня тупым взглядом.
– В комнатах установлены камеры. – Я помахала рукой около головы. – Они по всей территории.
Девчонка с трудом пыталась скрыть волнение.
– Достаточно одного злоумышленника, чтобы вся экосистема рассыпалась. – По моему телу, до самых кончиков пальцев, пробежал разряд энергии: огромный всплеск силы (+2). В такие моменты я становилась проводником. Я не знала, откуда пришло данное послание, знала только, что необходимо донести его людям – это мое предназначение.
«Я непобедима, черт возьми».
– Вот почему тебе нужно присматривать за своими товарищами – чтобы видеть то, что не попадает на камеры. Мне самой не в радость просить тебя о подобной услуге. Но идеи с Большой земли так глубоко въелись в наш мозг, что от них бывает непросто отказаться. Массовке сложно подстроиться под наш образ жизни на жалкие несколько месяцев – представь, как тяжело привыкать сотрудникам. Любой, кто прибывает с материка, приносит с собой опасные идеи. Каждый раз, когда «Песочные часы» доставляют сюда новую группу гостей, мы рискуем столкнуться с обманом. Вот почему я так настойчиво проповедую преданность делу. Понимаешь?
Помедлив, она кивнула.
