– Хорошо. Так что выполняй мои указания и избегай тех, кого я советую избегать. Если не хочешь, чтобы твоя собственная верность вызвала еще больше сомнений, чем раньше.
Она изумленно разинула рот:
– Кто?..
– А кто нет? – Я приподняла бровь. – Они все опасаются, что тебе нельзя доверять.
– Мне можно доверять, – пробормотала она.
– Обычно я считаю свои решения разумными, но, честно говоря, уже начинаю задумываться, правильно ли я поступила, включив тебя в ВК. Эти побочные связи для тебя важнее меня.
– Это неправда.
Я потеребила шарф:
– Если ты хочешь занять место Гордона в роли моей правой руки, я должна быть абсолютно уверена в твоей преданности.
Девчонка вскинула голову, явно изумленная тем, что я так открыто говорю об иерархии в рядах сотрудников. Странно, что она так удивилась. Я всегда считала, что честность – лучшая политика.
– Что я могу сделать? – робко спросила она. Есть ли на свете что-нибудь более мерзкое, чем покорная женщина? – Чтобы доказать свою преданность?
Я слишком долго молчала, пока решала, готова ли она к такому заданию. Возможно, еще слишком рано.
Она вытерла ладони о джинсы, ожидая ответа.
– Думаю, тебе пора пройти второе ИБ.
Она замерла:
– После моего первого ИБ прошел всего месяц.
– Хочешь сказать, ты не готова? Предпочла бы отдать эту возможность кому-то из своих товарищей?
– Нет. Я готова. Сделаю все, что вы считаете нужным.
Я опустилась на диван рядом с ней, взяла ее за руку и переплела наши пальцы:
– Вот и умница.
ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ я пыталась понять, кто меня предал – Эйприл или Джорджина. Оказалось, ни та ни другая.
С тех пор как Гуру рассказала мне о камерах, я начала искать их по острову. Они были повсюду. В наших гостевых домиках они выглядели как детекторы дыма. В помещениях для занятий и в столовой они прятались в фоторамках. Даже в листве изгороди стояли камеры. Они следили за нами везде: возле бассейна, в сарае, рядом с дверями для персонала. Я не сомневалась, что это дело рук Гордона. Я наконец поняла, какую должность он занимал, – ответственный за безопасность. Именно благодаря его работе Гуру все знала. Она не читала наши мысли. Она следила за нами.
В моей жизни больше не было шуток, над которыми мы смеялись втроем, вечерних разговоров по душам – я уничтожила дружбу с Эйприл и Джорджиной на пустом месте.
В груди закипал гнев. Я расхаживала по коридору на втором этаже в доме Гуру. До полуночи оставалось несколько минут. То, что я не видела здесь камер, не означало, что их нет. На стене висела картина, написанная масляными красками в стилистике Мунка: лысая женщина хваталась за расплывающуюся голову, разинув рот в немом крике. Одного такого изображения было достаточно для того, чтобы испугаться, но подобных картин здесь насчитывалось шесть штук – на обеих стенах коридора висело по три полона. Каждый раз, когда я приходила на занятия к Гуру, меня провожали взглядом эти шесть близняшек. Может, они напоминали присутствующим о необходимости смотреть в глаза своим страхам – или о том, что произойдет, если мы этого не сделаем.
Я ощупала собственную лысую голову, к которой все еще не привыкла. Гуру говорила, что избавление от волос – один из способов, позволяющих разорвать нашу связь с прошлым. Если у меня больше не будет волос, я не смогу их выдергивать. Иногда я скучала по теплу вокруг шеи или по неаккуратному пучку на макушке. Мне не хватало возможности выбирать прическу под настроение. Возможности почувствовать себя красивой. Многие женщины выглядели шикарно и с обритой головой, но я ведь не Натали Портман. Я и без зеркала знала, что стрижка под ноль мне не идет.
«Красота не имеет значения, – упрекнула себя я. – Во мне говорит страх быть отвергнутой».
Я ждала, когда меня позовут в комнату, где София обычно лечила заболевших гостей. В центре стоял стол для осмотра с креплениями для ног, а вокруг – три шкафчика на колесиках с медицинскими принадлежностями. В углу ютились костыли, которыми никто еще никогда не пользовался. Лекарства Гуру хранила в шкафчике под замком в своем кабинете. Ни у кого бы язык не повернулся сказать, что «Уайзвуд» не готов к чрезвычайным происшествиям.
Я прижалась ухом к двери, услышала шарканье и тихие разговоры, но ничего, что дало бы мне подсказку. Жаль, что Гуру не сообщала нам заранее, в чем суть данного испытания. Неведение только плодило тревожные мысли. Наверное, это была такая предварительная проверка. Страх не должен иметь над нами власть ни перед ИБ, ни во время самого испытания.
Я вздрогнула, услышав тихий стук в дверь с обратной стороны.
– Кит, – донесся оттуда голос. – Постучи, когда будешь готова.
Я расправила плечи и постучала. По ту сторону двери ждала София, буквально излучавшая радость от предвкушения. Комната у нее за спиной, освещаемая всего несколькими свечами, была погружена в полумрак. Я шагнула внутрь.
Стол для осмотра передвинули вперед. Остальное пространство занимали подушки: по три в два аккуратных ряда. На подушках сидели члены ВК: Гордон, Рут и Дебби в первом ряду, Сандерсон, Рейанна и Джереми во втором.
