Ира измеряет меня многозначительным взглядом и останавливает его на шейном воротнике, в котором я хожу уже месяц.
– Ближе к делу давай, – требует конкретики она.
– Сделаешь мне капельничку? – отвечаю ей, морщась от боли.
– Так бы сразу и сказала. А то: карма, карма…
Ира по образованию медик, поэтому я её и прошу. Набираем препараты в три больших шприца. Беру синюю бабочку, но Ира закатывает глаза и меняет её на оранжевую, с более тонкой иглой, – это так трогательно…
Мы заруливаем в вакцинальный кабинет. Как заправский наркоман, перетягиваю резиновым шнуром руку, – под кожей бугристым червяком проступает синюшная вена. Отворачиваюсь. При виде человеческой крови мне всегда делается дурно. Так же многие владельцы животных падают в обморок, стоит им только увидеть хотя бы каплю крови своего питомца…
– Ай! – жалобно пищу, когда Ира колет, и вот растворчик уже бежит по вене.
Спустя две минуты вся наша субботняя смена собирается вокруг. Вид у меня интенсивно зелёный, поэтому некоторые берут на себя функцию отвлечения, – это выглядит как обсуждение новостей, коллег и пациентов, причём последним уделяется внимания больше всего. Отличается только Ира, которая акцентирует взгляд на границе жижки в опустошаемом шприце и не может полноценно следить за ходом беседы.
– Вводи помедленнее, – говорю ей. – Меня сейчас вырвет.
Мутит неимоверно. Вот почему собаки на подобных капельницах начинают облизываться. Проблеватичная капельничка-то…
– Да тебе кажется, может? – Ира внимательно вглядывается в моё лицо, прекратив давить на поршень шприца.
Другой рукой добываю из-под стола мусорное ведро и отвечаю на это:
– Буэ-э-э! – потеряв утренний чай в полном составе. Фу ты, гадость какая эти ваши капельницы. Наши, вернее. – Извини, вырвалось… Давай дальше, – говорю Ире.
Она медленно вводит ещё два шприца с другими препаратами, и всё это время я лежу щекой на столе. Голова кружится. Наконец, ватный диск сменяет иглу, и меня проводят на диванчик в ординаторской. Сворачиваюсь там в калач.
– Там лабрадор по записи к дерматологу! – Света, пропустившая шоу, сегодня за админа. А к дерматологу – это ко мне.
– Пусть подождут, – отвечает Ира. – Иди, включи им фильм интересный.
– Про морских огурцов подойдёт? – невинно спрашивает Света.
Ира пожимает плечами. Фильм про огурцов я посмотрела от и до, просидев однажды ночью в холле, когда никого не было. Он настолько залипательный, что оторваться невозможно! Голотурии, как иначе называются морские огурцы – это животные, которые использую своё анальное отверстие как второй рот, несмотря на то, что настоящий рот у них тоже имеется. Помимо этого, с клоакой общим протоком соединены и водные лёгкие. Поэтому помимо выделительной, анус выполняет ещё две жизненно важные функции: дыхательную и питательную. Вот такая волшебная жопа у огурцов!
Пятнадцать минут лежу на диване. Можно я домой пойду? Ну, пожалуйста! У меня тут в шее полная жопа! Но Света возвращается и говорит:
– Они там скандалят уже. Вот, держи, их анализ крови – в прошлый раз сдавали.
Ладно, иду, иду. Очевидно, что даже огуречные жопы не спасут меня от приёма. Врач из меня сейчас, скажем прямо, так себе.
«Ты себе льстишь», – ехидно замечает внутренний голос.
Ну да, может и не только сейчас. Сползаю вниз.
Хозяйка лабрадора – женщина средних лет – уже сидит в кабинете.
– Извините, что пришлось ждать, – говорю в первую очередь.
Не скажешь такое – вообще слушать дальше не будут.
Пациент, молодой лабрадор, пришёл с больными ушами, и стандартная диагностика подразумевает исключающую диету. Я уже, было, открываю рот, чтобы начать лекцию на эту тему, одновременно пробегая взглядом по бланку с анализами крови. И… закрываю рот.
Креатинин? С какого перепугу у собаки такое превышение почечных показателей? Это, должно быть, какая-то ошибка. Пёс молодой, и так тотально грохнуть почки в этом возрасте нужно ещё умудриться, разве что…
– Простите, – спрашиваю женщину, – у него отравления не было?
Та удивлённо отвечает, начиная заметно волноваться:
– Да, а как Вы узнали? В позапрошлом году убежал, наелся чего-то у помойки и чуть не умер. Мы тогда долго на капельницы ездили. Еле откачали его. А что такое?
Как же это сказать-то…
– Дело в том, что ему нужна почечная диета с пониженным содержанием белка. У него хроническая почечная недостаточность. Вот смотрите… – показываю пальцем на значительное превышение показателей.
И приём из дерматологического плавно превращается в терапевтический, в котором я объединяю два заболевания, акцентируя внимание на почках. Рассказываю про пищевую аллергию, калий, витамины группы В, омега-3 жирные кислоты и диету с пониженным содержанием соли, перемежая этим необходимость регулярной сдачи анализа мочи, чистку ушей специальным лосьоном и изобилие артезианской воды в поилке. Пишу всё в назначении, которое не умещается на одном листе. Про гемодиализ пока молчу.
Чем больше я говорю, тем сильнее грустнеет женщина, ведь пришли-то они с ушами. Вечно я порчу ожидания!
