И мы прощаемся. Уф-ф-ф… Я спасена! Слава Богу.
Вечером, притаптывая от нетерпения, встречаю Сергея на пороге клиники. Увидев меня в дверях, он ойкает, хмурится и морщит лоб, припоминая, что обещал что-то привезти.
– Я забыл, – наконец сознаётся он.
Из меня вырывается дикий вопль, полный отчаяния.
– Я обещала позвони-и-ить хозя-я-яевам, – выдавливаю из себя, тоскливо привалившись к стене.
– Да что-то я… – Сергей выглядит смущённым.
– Что мне делать-то теперь? – спрашиваю у него. У меня даже машины нет, чтобы доехать в то отделение. Теперь я злая, как тысяча и один чёрт, потому что деньги за тест взяты, и немаленькие.
– Да попроси, чтобы завтра кто-нибудь сделал. Вон Таня завтра в смену стоит.
– Света-а-а! – ору опять так же громко, но уже басом.
– А? – Света опять появляется как будто из ниоткуда.
Молча отбираю у неё телефон. Звоню Тане и умоляю её заехать завтра сюда, забрать Сенину кровь и сделать тест в другом отделении. Таня соглашается.
– Только позвони мне сразу по результатам, хорошо? Хорошо? Это срочно!
– Ладно, – говорит Таня. И, ворчливо: – Что за кипиш-то… – и затем ещё добавляет коронную фразу: – Если не забуду.
Звоню хозяевам, извиняюсь за задержку. Обещаю отзвониться завтра. Они согласны. Наконец-то иду переодеваться.
…По дороге домой хочу купить таблетки для памяти, захожу в аптеку и не могу вспомнить, зачем зашла. Тупо стою посреди зала, не занимая очереди. Ухожу.
Однажды я ехала в поезде, где одна бабуленька, откопав упаковку таких же таблеток, сидела и задумчиво спрашивала:
– Вот я их уже два месяца ем… и не помню: принимала сегодня или нет?
Похоже, что эффекта от них не особо много, так-то.
* * *
Втесалась в чат эндокринологов, рассказав подробнейше про Сеню. Мудрые коллеги написали, что иммуносупрессивное действие гормона заканчивается сразу после его отмены, то есть такое длительное снижение иммунитета не должно быть связано с предыдущим лечением. Так, хорошо, значит это либо аллергия, которая вытворяет с иммунитетом невиданную фигню, либо всё-таки вирусняк, либо они вместе.
Ещё мне дали ссылку на то, что Demodex cati у кошек может быть связан с сахарным диабетом, плоскоклеточным раком, системной красной волчанкой, хрен его выговоришь гиперкортизолизмом или иным серьёзным системным заболеванием, так что на моём перекрёстке появляется ещё несколько ответвлений. В умной иностранной книге больше всех других меня впечатлила фраза: «В некоторых случаях основная причина может быть не найдена», и это дорожка, которая называется тупѝк.
«Ну, или тýпик, – язвительно парирует противный внутренний голос. – Есть такая птичка».
Красными, горящими буквами перед глазами, не менее красными, горят иммунодефицит и лейкоз, ведь Сеня из питомника, и он молодой. Так что подожду до результатов теста, вдруг что прояснится.
В чате попутно знакомлюсь с более опытным дерматологом, спрашиваю: могу ли я передать ей своего пациента? Она говорит: конечно, пускай приезжают.
Очевидно, что этот уровень пациента слишком сложен для меня. И я не хочу рисковать ни его здоровьем, ни деньгами его владельцев.
Сегодня я работаю в том спокойном отделении, где пациентов мало.
С пяти утра Эмма растапливает печку, и от этого к началу смены в помещении уже витают тепло и деревенский уют.
Захожу в клинику. Неожиданно, навстречу мне выходит чёрный плоскомордый кот – чрезмерно ласковый и даже слегка назойливый. В шерстяном виде это был бы, конечно, перс, но сейчас у него демонический вид из-за лысой, утолщённой, покрытой складками чёрной кожи, покрывающей всю поверхность тела.
– Мау! – здоровается кот хриплым многогранным голосом.
– Вчера на крыльцо кто-то подкинул в мешке, – поясняет Эмма, отвечая на мой немой вопрос.
Мешок был завязан, и там оказался этот кот, покрытый толстым валенком из свалявшейся шерсти. Явно, что «добрые люди» усыплять его подкинули, за наш счёт. Кому нужен больной-то? Кот спокойно дал себя подстричь, хотя обычно это сложно из-за того, что шерсть превращается в валенок очень близко к коже, и, прежде чем пускать в ход ножницы или машинку, куски войлока приходится оттягивать. Обычно для котов, шерсть которых имеет тенденцию превращаться в колтуны, используют фурминатор, но этого пришлось стричь тем, что было в наличии, то есть рабочими, изрядно тупыми ножницами.
Все эпитеты в форме многоэтажной нецензурной брани в адрес хозяев были высказаны также вчера, поэтому я ставлю кота на смотровой стол, сохраняя философское молчание.
