Анемии нет, фосфор упал, но пока не критично, – всё это тоже ещё впереди. Самое главное, что аппетит в норме, и что нет рвоты, возникающей при уремическом гастрите и как признак интоксикации. По науке надо брать мочу, шприцом, через прокол живота и определять наличие и вид микробов в мочевом пузыре – эту процедуру я пропускаю просто потому, что она не практикуется. Пускай сначала принесут анализ мочи, собранный естественным путём, тогда уже и будем решать вопрос с антибиотиками.
Наконец, они уходят.
…Отмечаю, что шее немного полегчало. Ай да, Ира! Ай да, капельничка!
Она в это время отпускает кота, выписывая ему назначение, и я говорю ей:
– Ир, спасибо. Мне полегчало.
– Да тебе кажется, может? – отвечает она всё теми же своими словами, не отрываясь от листка бумаги.
– Не, точно.
…Следующий на приём многострадальный кот Сеня. Вчера я слёзно умоляла коллег оставить в холодильнике последний тест на вирусняк, специально для него, и потому уговариваю хозяев сдать коту кровь повторно. Они смиренно соглашаются. Берём кровь.
Вся голова у Сени покрыта чёрными корочками, у него остаётся сильный зуд, и в ушах – всё та же чернота. И появился ещё более печальный признак – что при весе три с половиной килограмма он похудел на сто граммов. Это, как если бы человек средней комплекции вроде меня потерял за месяц пятнадцать или двадцать килограммов.
Шерсть тусклая, сухая. Аппетит плохой.
Вот уже месяц как Сеня пьёт препарат от клещей, и я скребу Сенину красную голову на предмет наличия паразитов. Смотрю на них под микроскопом и с отчаянием понимаю, что назначенный препарат никакого действия не оказал: клещей много, и они очень активно шевелятся. Назначаю новый препарат – более сильный и умеренно безопасный.
Ну, не должно быть зуда на этого клеща! И не должно быть живого клеща после такого курса! Ненавижу лечить уже полеченных кем-то животных из-за непредсказуемости: никогда не знаешь, чем это может обернуться! Куда мне теперь двигаться? Копать в направлении убитых надпочечников? Функции их гормонов в организме столь разнообразны, что я оказываюсь на настоящем перекрёстке. И, самое печальное, нет никакого ответа на вопрос: «Что делать?», кроме как продолжать лечить симптоматически.
«Перекрёсток семи дорог, вот и я90», – заводит внутренний голос свою традиционную отвлекающую шарманку. Да чтоб тебя…
От дурного предчувствия гипоадренокортицизма можно избавиться только одним путём – с помощью теста с АКТГ91, который делается внутривенно; и ещё надо дважды взять кровь, чтобы определить уровень кортизола в крови до и после вливания. Мне никогда не доводилось этого делать, что увеличивает риск в накосячивании с интерпретацией результатов. Даже если мне удастся распознать гипоадренокортицизм, то, чёрт возьми, что я буду делать с этими данными? Надо помучить эндокринологов, вот что!
Отпускаю Сеню с новыми, в очередной раз откорректированными назначениями. Хозяева продолжают в меня верить и даже подбадривают, а коту всё хуже и хуже.
Иду наверх с пробиркой Сениной крови, чтобы сделать анализ на вирусняк и повторно исключить его, или же подтвердить. Если что-то подтвердится, то это избавит меня от необходимости ломать голову на тему, что же так подкосило Сенин иммунитет. Ставлю пробирку в центрифугу – мне нужна сыворотка. Включаю прибор. Шумно, постепенно ускоряясь, центрифуга начинает работать.
В задумчивости открываю холодильник, достаю коробку с тестами, открываю её и… обнаруживаю, что последний тест исчез. Коробка пуста.
Что? Ну, как так-то? Я же просила оставить!
Чуть ли не залезаю в холодильник целиком: вдруг там завалялась новая упаковка, или кто-то выложил этот тест, чтобы его никто не взял… Нет. Бли-и-ин… И что мне теперь делать? Кровь взята, деньги за анализ тоже. Я обещала отзвониться по результатам теста хозяевам, и что теперь? Что я им скажу? Да что ж такое-то!
Злая, как тысяча чертей, медленно закрываю холодильник. Цензурные слова в моей голове стремительно заканчиваются. Центрифуга завершает работу, останавливается. Щёлкает, открываясь, крышка.
И тут мою опустевшую от отчаяния голову посещает прекрасная идея.
– Света-а-а! – ору так, что слышно во всех концах клиники.
– А? – испуганно отвечает она, внезапно появившись в коридоре.
– Дай-ка мне телефон…
Набираю номер соседнего филиала:
– Алло, Серёжа? Привет. Слушай, глянь, у вас там есть тест на лейкоз и иммунодефицит? Перезвонишь? Хорошо.
Вешаю трубку. Проходит несколько молчаливых минут, в течение которых я созерцаю, как Света хлопает длинными ресницами и накручивает прядку светлых волос на указательный палец. Счастливый, блин, человек – ваще ни о чём не парится!
Сергей перезванивает, говорит спокойно:
– Да, есть один.
– Серёжа! – ору я эмоционально. – Ты же сюда в ночь приедешь работать, да?
– Ну да, – отвечает Сергей в своей манере: всё так же размеренно, неторопливо.
– Захвати тест с собой, а? У нас закончился, а мне надо срочно сделать! Уже кровь взяла! Вот прям кровь из носу, срочняк, как надо! Выручи меня, а?
– Ладно, возьму, – отвечает Сергей, – если не забуду.
