Завтра я снова работаю здесь, и с Фараоном надо что-то решать. Ненавижу принимать решения. Хочу Олега, шпильки и декольте, а не всё вот это вот…
И вот я снова на работе.
Фараон облюбовал местечко на диване, встречает меня, щурясь и подтягиваясь. Хмыкнув, Эмма оценивает мой прикид, алые губы и синие, в цвет платью, ногти. Я сегодня – к Олегу! Шпильки, правда, пришлось снять, чтобы переодеться в рабочие, стоптанные, но тоже синие шлёпанцы. Ну, светло-голубые, если быть точнее. Но чулки на мне. Так что я соответствую образу прекрасной дамы. Почти. Верхней частью. А что касается ног, то мужчины ниже коленок всё равно не смотрят. Шмыгаю носом.
Переключаюсь на Фараона.
– Генерализованный, Эмма, – говорю я, размышляя. – Это точно иммунодефицит.
– Вот и усыпляй его сама, раз так считаешь, – говорит Эмма, сердясь: она-то знает, что подобная информация влечёт за собой необходимость действия.
– Кто? Я? – поднимаю на неё вытаращенные глаза. – Чур меня, чур! Ну уж нет!
Фараон смешно хрюкает, сопит и хрипло мяукает, обтираясь об ноги и требуя еды. Я не могу этого сделать. Да, это малодушие, но к этим котам так привязываешься. Нет, я не могу, простите. Всё, молчу. Никаких больше анализов.
– Чай вон лучше пей, – отвечает Эмма, и это звучит как: «Вот то-то же!»
Чай – это звучит прекрасно. Чашка, принесённая с собой на новую работу – это некий атрибут, демонстрирующий, что ты принят в коллектив. Наверное, потому, что чашку приносишь уже тогда, когда принято решение остаться здесь работать. Вот она стоит на полке, моя, родная, с синими цветочками.
Только здесь я умудряюсь выпить чай горячим, задумчиво сидя на диване и мечтая, вместо того, чтобы бежать на приёмы, пока вся смена, традиционно опаздывая, подтягивается. Я наливаю в чашку кипяток, опускаю туда пакетик чая, достаю печеньку. Неожиданно она выскакивает из руки, падает на пол, и не успеваю я даже сообразить, что случилось, как Фараон, метнувшись к месту падения, уже с хрустом уплетает её. Надо же… и правда, ест всё, что не приколочено. Беру другую.
Выпиваю чай, и только после этого идут пациенты, – вот за что я люблю это отделение!
Первый пациент на сегодня – кот, который не писает. Я уже, было, подозреваю экстремальную ситуацию с острой задержкой мочи, но по УЗИ мочевой пузырь абсолютно пустой. Видимо, из-за цистита кот часто присаживается, вот и кажется, что у него ОЗМ. Кот так нервничает, что даже сикает на приёме, надув прямо на столе – благо, что стол практически стерильный.
В восторге отодвигаю кота подальше от жёлтой лужицы, – что ещё может порадовать врача больше, чем свежая моча? Набираю в шприц и сразу делаю анализ, так что не приходится даже озадачивать хозяйку её сбором.
«Кровь и моча – хлеб врача», – как-то некстати звучит в голове.
Возможно, это цистит идиопатический, на фоне стресса. Прописываю им пока что стандартное лечение, добавив пункт с успокоительным препаратом.
– Наблюдайте, нет ли стресса накануне обострений, – озадачиваю женщину.
– Стресса? – переспрашивает она.
– Да. Для кота стрессом может быть всё, что угодно: смена корма, перестановка мебели, появление в доме ребёнка или другого животного… Коты – они как инопланетяне.
«Ребёнка или другого животного… А-ха-ха!» – внутренний голос откровенно ржёт.
– У нас в доме как раз ремонт, – произносит женщина.
– Во-о-от! – киваю головой я, соглашаясь с тем, что это может служить стрессом.
При идиопатическом цистите назначается препарат, уменьшающий тревожность, только он начинает действовать не сразу.
«Тебе бы тоже пропить не помешало, с жизнью твоей идиотической», – дублирует внутренний голос, обращаясь ко мне.
Идиопатической93, чувак. Впрочем… неважно. Застёгиваю верхнюю пуговку на халате. Декольте, блеать. Выдумала тоже. О-га… Без тулупа как-то холодно быть красивой.
– Есть ещё ошейники, пропитанные успокоительными феромонами, как вариант, – пишу в назначении и это.
Хозяйка кота забирает его и уходит, крайне довольная, а я остаюсь в печали, с декольте и в тулупе.
…Дальше мы кастрируем кота-британца. Со скоростью света и на минимальном наркозе, разумеется. Обычно перед операцией мы просим владельцев подобных пород сделать УЗИ сердца, чтобы оценить степень опасности наркоза. Эти хозяева от УЗИ отказались:
– Да всё равно кастрировать надо, так что давайте без лишних этих… всяких… Помрёт – так помрёт.
Железнобетонная философия. С сердцем у кота полный швах, хотя ему всего десять месяцев. Порода, блин. Пока он просыпается, – впрочем, довольно быстро, – я держу у его морды шланг с кислородом и интенсивно молюсь. Каждому анестезиологу тоже не помешало бы УЗИ сердца – вон сколько у медиков случаев с микроинфарктами и смертью на рабочем месте! И у нас не меньше…
