Отдаём, когда кот становится полностью вменяемым. Что ж с тобой по жизни дальше-то будет, дружище… Лучше об этом не думать. Советую хозяевам всё-таки найти время и сходить с котом к кардиологу, чтобы быть готовыми к сюрпризам. Они отмахиваются.
Так же сильно я переживаю за шотландских вислоухих, которые тоже почти поголовно сердечники. А ещё они приходят с диагнозом остеохондродисплазия. После обнаружения наследуемого дефекта хрящевой ткани регистрацию этой породы, выведенной в Англии, там же и аннулировали. А наши доблестные заводчики продолжают скрещивать вислоухих так, что уже в молодом возрасте у них прогрессирует остеоартрит. Хрящи, особенно на пятках, хаотично разрастаются так, что ходить становится невозможно. Молодые ещё котята становятся инвалидами, болезнь прогрессирует, и мы можем поделать с этим только одно: ни-че-го.
…После обеда женщина приносит полупарализованную таксу.
– Сделайте ей укольчик, – говорит она. – В прошлый раз помогло.
Значит, не в первый раз такое. Грустно.
– Писает?
– Да.
Собака пытается стоять, но совсем не держится на лапах, заваливается на попу. Проверяю рефлексы. Кое-что из этого выглядит как издевательство над животным, поэтому, прежде чем сжимать зубчатым зажимом пальцы на лапах, я всегда предупреждаю:
– Сейчас нам нужно проверить болевой и двигательный рефлекс. Собака должна не только отдёрнуть лапу, но и громко матюгнуться!
Говорю и на этот раз. Зажимаю. Собака дёргает лапой и поворачивает голову – видимо слабая глубокая болевая чувствительность есть. Она не орёт в голос, и это плохо. Потому что дёргает она рефлекторно, а мне нужна именно её полноценная реакция на боль. Пробегаюсь по остальным рефлексам: коленный, голенный, рефлекс седалищного нерва, периостальный… Рефлекс «отбирания лапы». Проприорецепция94.
«Чо?» – ехидный голос в голове.
Чо, чо. Ничо. Пиздец таксе, вот чо.
– Третья степень. Нужно срочно оперировать, – выношу неутешительный вердикт.
– Не-не, – возражает женщина. – Нам бы укольчик!
– Видите ли… – стараюсь говорить, как можно более понятно, – в прошлый раз, вероятно, была первая степень неврологического дефицита, но сейчас-то третья! Сейчас мозг передавлен, он находится в состоянии кислородного голодания! А «укольчик» – это как если пытаться реанимировать человека, который повесился, не вытащив его из петли!
Висит такой, удавленный, а я ему, типа, обезбол колю в жопу! Люблю рисовать владельцам красочные картинки.
Женщина смотрит на меня так, словно я намереваюсь усложнить ей жизнь. Операции делают далеко не все хирурги, и надо ехать в город, однако она непреклонна.
– Я всё поняла, – перебивает меня женщина нетерпеливо. – Укольчик бы ей…
ЁБ ТВОЮ МАТЬ!
Даю ей журнал, мучительно скрипя зубами:
– Пишите: «От обследования и операции отказываюсь, число, подпись».
– А зачем это?
Меня немножко колотит от негодования. Вот все вы спрашиваете: «Зачем это?», так я отвечу!
– Чтоб ответственность с меня снять! – отвечаю, едва сдерживаясь.
Пишет, но уже как-то неуверенно.
Делаю «укольчик». Пишу адрес клиники, где оперируют подобных такс, но женщина говорит:
– Да не надо.
– НАДО! – чуть ли не встаю в дверях. Такси приехало, видите ли… Да за дверью хоть утритесь этими рекомендациями, но я допишу их.
«Да что ж ты злая-то такая?» – внутри всё бурлит и ехидничает.
Пиздец собаке, короче, вот я и злая. А завтра и операция уже будет бесполезна. И почему только я-то так переживаю?
«Тебе кажется, что ты не можешь полноценно донести до владельца истинную тяжесть состояния», – приходит на помощь мой внутренний комментатор.
Ну да. В итоге, уже почти в дверях кричу женщине вслед:
– Давайте я напишу Вам хотя бы адрес реабилитационного центра!
Надеюсь, диск не провалится ещё глубже, в спинномозговой канал, устроив полноценную четвёртую, а то и пятую степень, то есть полный паралич. Собака, хотя бы, пока сама писает! Это уже немало!
Мимо меня проплывают туманные глаза женщины, идущей к выходу, и я вижу, как собака на передних лапах сползает по лестнице клиники, шлёпаясь задом на каждой ступеньке – Шлёп! Шлёп! – так и хочется сказать матом… Такси стоит у порога, ждёт.
– На вот, выпей, – говорит Эмма из-за моей спины.
Беру у неё чашку с водой, которая пахнет корвалолом. Выпиваю залпом.
О, а вот и вчерашняя овчарка на капельницу! Что у нас тут? Тоже всё плохо?
