Особенно сложно поставить катетер рыхлым, кожно-складчатым чау-чау: таким собакам приходится долго, методично выбривать поллапы и довольно долго ждать, пока кровеносные сосуды выдадут себя, чтобы уже хорошенько убедиться, что вена проходит именно здесь, именно так и на этой глубине. Если же лапа отёкшая – задача в разы усложняется. Я вспоминаю, как однажды одна пожилая врач пыталась поставить катетер мне – она ещё никогда не пробовала этого делать и даже не тренировалась на одуванчиках, так что было больно. Подбадривала её, как могла. Катетер в вену, конечно, не попал, и раствор полился под кожу, так что пришлось всё снять и вернуться к привычному для неё вливанию через «бабочку». Я же смогла ощутить, каково это – когда при постановке катетера он идёт не туда, и, особенно, как адски щиплет внутривенный препарат, попадая подкожно.
– Да ну тебя, – махнула рукой врач. – Понапридумывали всяких катетеров тут… Раньше вон через иглу всё вливали, и ничего.
Да, иногда сложно бывает угнаться за прогрессом.
– Укольчик сделаешь? – Аля тут как тут, вырывает меня из воспоминаний.
Смотрю назначение. Антибиотик. Собаке. Болючий.
– Зови.
Растворяю, набираю.
Собака стоит смирно, подхожу сзади, поднимаю её заднюю лапу, тычу несколько раз пальцем в мякисную мышцу – так она расслабляется. Чпокаю укол. Собака ничего не замечает. Отпускаю. Вот сейчас начнёт побаливать, а мы уже всё и сделали.
– Всё, что ли? – удивлённо спрашивает мужчина, который держал собаку за ошейник и даже не смотрел на процедуру укола, отвернувшись.
– Угу, – отвечаю ему, выбрасывая шприц.
– У неё просто рука лёгкая! – радостно замечает Аля.
«О-о-о, – раздражённо проносится в голове, – только вот давай без этого! А то начнутся потом ожидания».
Правда состоит в том, что среди агрессивных котов и собак очень быстро учишься делать уколы безболезненно. Они хорошие учителя, кусачие, и щедро «благодарят», оставляя покусы и шрамы, – хочешь-не хочешь, а быстро научишься. Важно защищать от подобных «благодарностей» не только себя, но и владельца, который фиксирует животное. Он-то как раз до последнего не верит, что его может укусить собственное животное, поэтому предсказуемое: «Да ла-а-адно! Меня-я-я-то не уку-у-усит!» я всегда глухо игнорирую, напяливая на агрессоров защитные воротники, завязывая морды собакам и туго заворачивая диких кошек в одеяла перед уколами. Потому что насмотрелась уже на бегающих по кабинету и орущих матом людей, щедро окропляющих всё вокруг кровью.
* * *
Сняла швы у кошки, которой девчонки удаляли матку из-за пиометры – всё у неё прекрасно зажило, чувствует себя отлично. Я тоже принимала в ней участие: на следующий день после операции корректировала назначение, ибо кошке стало плохо, поднялась температура, – сменила ей антибиотик на другой, более сильный.
– Можно книгу жалоб и предложений? – спрашивает меня хозяйка кошки.
Даю. Эту тетрадку, похожую на сборник анекдотов, мы периодически перечитываем вслух всей сменой, потому как обычно те, у кого животное выздоравливает, не утруждает себя благодарностями, а недовольные выражают свои претензии таким языком, что закачаешься. Или обхохочешься.
«Зачем врач щупала моей собаке спину? У неё же с ногами проблемы!»
Действительно. Нервы в ногах небось существуют отдельно от позвоночника!
«Врач запретила давать Мусечке освящённую в церкви воду! У кошки не может быть поноса из-за этой воды, это всё от бесов и инородных сущностей! Вы безбожники! Больше к вам лечиться не пойдём!»
У кошки начинался распрофузнейший понос, стоило только отдать её домой, где хозяйка – глубоковерующая женщина – насильно выпаивала ей святую воду. После подобных вливаний кошка опять попадала к нам на приём с признаками яростного избавления от этой воды через задний проход. Ну, может, вода была с большим количеством ионов магния – уж не знаю, – но эффект был сильно слабительный.
Женщина, попросившая тетрадку сейчас, пишет в ней развёрнутую благодарность в адрес всего коллектива, а, уходя, подсовывает нам большую коробку конфет. Я прям проникаюсь своей причастностью к этой записи.
Конфет, правда, попробовать не удаётся, но всё равно приятно.
Первым в ночную смену приходит кот с абсцессом на левой задней лапе – прямо на мякишах. Сегодня я работаю с Сергеем и потому с превеликим удовольствием делегирую ему всех хирургических пациентов. А он и рад.
Под наркозом мы вскрываем коту абсцесс, делаем блокаду, обрабатываем, забинтовываем, отдаём.
Затем по закону парных случаев, ближе к ночи заявляется распальцованная девушка с кошкой, – у кошки та же тема, но лапа передняя, левая.
– Хорёк кусил, – поясняет девушка, так смачно жуя жевачку, что это слышно на расстоянии.
Лапа у кошки опухшая, как боксёрская перчатка, – видать, не один день прошёл после укуса. Этакая кошка – боксёрша.
