Возраст семь лет, агрессивная, температурит на фоне инфекции.
– Нужно дать наркоз, иначе полноценно обработать не получится, и есть риск болевого шока, – объясняю девушке.
Она сопротивляется: видимо, слово «наркоз» вгоняет её в уверенность о летальном исходе, а мысль об отгнивающей лапе и септицемии не пугает совсем. Мы не настаиваем.
– Мне нужна стопроцентная! Понимаете? Стопроцентная гарантия, что моя кошка очнётся, и вы отдадите её живую, – выдаёт она свои грозные требования мерзким, самонадеянным языком. Наглый тон отнюдь не располагает к продуктивному общению.
Кто ж тебе даст стопроцентную-то? Запросить у Господа Бога ответ, что ли? Счас смску Ему отправлю, пять сек! Мы просто знаем, что для максимально хорошего эффекта без наркоза здесь не обойтись.
Обычно я говорю, что гарантии дать не сможет никто, что хорошо бы сдать кровь и сделать УЗИ сердца, и тогда уже будет от чего отталкиваться в своих прогнозах. Но делать всё это ради одной минуты лёгкого наркоза – без которого при любом раскладе никак – не кажется мне правильным. Ораторствовать ночью на полную катушку я не в состоянии, а молчаливый Серёга – тем более, – так что выдаю неожиданное:
– Даю Вам гарантию. Сто один процент. Да. Живую. Гарантирую. Стопудово. Зуб даю. Распишитесь вот здесь, – и придвигаю к ней журнал с «согласием на наркоз».
Вульгарно надувая и пукая розовыми пузырями из жевачки, девушка расписывается и, демонстративно виляя задом, удаляется ждать на улицу, в машину, к своим подружкам.
– Вот прям сто один процент, да? – Сергей поглядывает на меня с удивлением, доставая из холодильника шприц с препаратом для наркоза. – Прям зуб даёшь?
– Да сама от себя не ожидала, если честно, – сознаюсь растерянно я. – Да достало уже всё просто. Объясняешь им нормальным языком, а они не слышат!
Заворачиваю кошку в широкое полотенце, вытаскиваю её заднюю лапу, пережимаю вену. И вообще: может, зуб молочный. Я же не уточняла!
Наркозим. Сергей вскрывает абсцесс – там оказывается жидкая белая гноища с примесью крови.
«Где гной – там шире вскрой!» – любили поговаривать хирурги в нашей академии. Однажды я, следуя этому правилу, бодро полоснула скальпелем по абсцессу, который образовался на заду у коровы, но он оказался не только не созревшим, но и густо пророс толстыми кровеносными сосудами. Помимо вытекшего «молодого» гноя, из раны двумя бодрыми струйками засифонили мощные фонтанчики крови, и мне пришлось зажать их пальцами, пока водитель, которого звали, кстати, тоже Сергей, ездил за Людмилой Николаевной, моей начальницей и коллегой. К её приезду мои пальцы почти онемели, а под коровой уже образовалась изрядная лужа крови, смешанной с опилками. Если бы доярки увидели эту сочную картину, то смешали бы с опилками и меня тоже.
К счастью, сосуды удалось прошить и перетянуть ниткой так, что кровь быстро остановилась, но тот случай заставил меня хорошенько всё взвешивать, прежде чем приближаться к абсцессу со скальпелем. Иногда и в анатомический атлас полезно заглянуть, а то жизненно важные сосуды тоже, бывает, рядышком проходят. После нескольких таких случайных кровопусканий потом решаешься только на маленькую дырочку, которую потом расширяешь вставленным в неё зажимчиком, – так вероятность повредить сосуды минимальная.
Запиливаем кошке-боксёрше блокаду с антибиотиком, забинтовываем лапу.
Сергей садится писать назначение, а я слежу за пробуждением кошки – вот она уже рычит и шипит, хотя ещё не может адекватно шевелиться. Делаю ей обезбол, надеваю воротник на голову. Зуб остаётся при мне.
Сергей, всё ещё под впечатлением от «гарантируем, что вернём живую» пишет в графе вес: «3,6̊С», вместо «3,6 кг».
Я смотрю на «температуру = 3,6̊ С» и задумчиво говорю:
– Серёж… это даже не комнатная…
Он перестаёт писать и смотрит на мой указующий палец.
Тут у нас случается совместная ржачная истерика. Хихикаю, сгибаясь пополам и продолжая обнимать шипящую кошку. Хохочем и хохочем…
Отсмеявшись, бегу за девушкой – её машина стоит во дворе клиники. Внутри машины светятся экраны айфонов, и все четыре девушки, трое из которых прибыли, видимо, в качестве моральной поддержки, сидят в наушниках, так что достучаться удаётся не с первого раза.
Отдаём кошку.
…Затем снова случается закон парных случаев, и на этот раз не без курьёза.
Сначала звонит по телефону женщина и в жуткой панике кричит:
– У нашей таксы клещ! Прямо за ухом присосался! Мы не можем его снять! Можно сейчас приехать?
– Да, приезжайте, – говорю ей, озвучивая цену.
– Нам до вас сто километров, но мы сейчас приедем. Вот, уже выезжаем!
Спустя пару часов на столе оказывается многострадальная такса. Хозяйка собаки показывает пальцем на «клеща»:
– Вот! Вот он!
Долго изучаем обычную кожную бородавку, которая обосновалась на голове, прямо за ухом.
– Это не клещ, – говорю женщине осторожно.
– Как не клещ? – выглядит она крайне удивлённой. – Не может быть! Мы же издалека приехали!
А, ну тогда да, другое дело, конечно!
– Это новообразование, – говорит Сергей. – Можно для начала взять пробу на цитологию.
