В итоге выясняется, что у кота уже была аллергия в прошлый раз, и именно на вакцину от бешенства! Вау, у меня интуиция!
«Секстрасе-е-енс!» – пищит невменяемым басом внутренний голос. Что, опять накатило? Когда ж тебя отпустит?
И, наконец, кошка на кастрацию. Женщина, которая принесла её, спрашивает:
– Вы уверены, что справитесь, и всё будет хорошо? Она будет в порядке? Вы умеете делать такие операции? Она проснётся от наркоза? Сколько раз Вы делали такие операции?
Тут же хочется ответить:
– Не уверена. Не знаю. Не умею. Не проснётся. Нисколько. До свидания…
Ну… люди! Что вы делаете? Зачем проектировать на своё животное всё, что может с ним случиться? Вы программируете конкретные неприятности прямо здесь и сейчас!
– Всё будет в порядке, – успокоительно говорит Эмма, и этого аргумента хватает с лихвой. Женщина оставляет кошку и уходит «погулять».
…Оперируем. Кошка молодая, весит едва ли два килограмма. Матка у таких – как ниточка, – хрен найдёшь. Ищу, ищу… Мочевой пустой, и потому ориентир из него никакущий. Наконец, Эмма говорит:
– Так… Считаю до трёх, и ты её находишь! Раз… Два… ТРИ!
И на счёт «три» я нахожу её – ВОТ как надо!
Перевязываю связки, отрезаю, и тут внутренний голос прорывается наружу – он говорит с кошачьей маткой:
– С-С-Сука! Если ты сейчас закровишь! Я тебя! Из-под земли! Ой… То есть из брюшной! Полости! Достану!
Эмма откровенно смеётся. Отпущенные связки не кровят. Фух! Прекрасное окончание рабочей смены! Зашиваю, надеваем на кошку попону, следим, как просыпается. Отдаём подошедшей владелице.
Всё, домой. Я заслужила японский суп мисо. С зелёным луком.
* * *
Суп я ем в суши-баре рядом с салоном, где сегодня работает Олег. Тот самый суп, который он когда-то заказывал для меня. Именно в этом месте. Вкусный, ароматный суп.
Я сижу за столиком, неотрывно глядя в окно, в надежде, что именно вот сейчас увижу, как он выйдет из соседней двери, зайдёт сюда, и я лёгким, спокойным голосом скажу ему: «Привет». Он должен прийти. Просто обязан. Просто потому, что я так отчаянно этого хочу. Я так жду и одновременно боюсь этой встречи…
Никто не выходит и не заходит. Доедаю свой суп. Всё.
* * *
Спустя несколько дней я дозвонилась мужчине, который обещал довезти денег.
– Мы Вас заждались, – сказала ему спокойно, без обвинений в голосе.
– А, да-да, – кажется, он расстроился, что снял трубку. – Я сейчас принесу.
И, спустя десять минут, действительно вернул свой долг. Аллилуя.
Смена начинается с повторника – это собака после укуса змеи. Собака бодра и весела, что радует.
После собаки приходит женщина с котом, тоже повторно. У кота проблемы с печенью. Большие проблемы.
– Сколько капельниц ему ещё надо? – спрашивает женщина.
Отвечаю:
– Этого я не знаю. Пока рвота не прекратится и ещё день или два сверху.
– Меня не устраивает Ваш ответ. Скажите точно. И Вы, конечно же, не попадёте в вену. В прошлый раз ваши врачи тоже не могли попасть.
– Когда проблемы с печенью – сосуды становятся ломкими, и это вполне объяснимо, – пытаюсь защитить коллег, невольно подставляя себя.
– Я хочу другого врача. Того, кто нас лечил, – говорит женщина.
– Ладно, – флегматично соглашаюсь, забирая назначение.
Можно подумать, я жажду с тобой общаться… Так, кто у нас тут значится… Ира! Хватаю за рукав бегущую мимо Алю, которая сегодня админит:
– Иру свистни вниз, – прошу её, вручая назначение кота.
Оставляю женщину стоять у стола и иду заниматься стационарником, тоже котом: кровопотеря, раздроблен таз, прооперирован, но в тяжёлом состоянии. Не ест. Моча с кровью.
Ира спускается вниз, но идёт не в кабинет к женщине, а в стационар ко мне:
– Я не пойду. Она мне мозг в прошлый раз вынесла и настроение испортила с утра.
Пожимаю плечами:
– А я не могу бить себя пяткой в грудь и кричать, какая я хорошая и так далее! – аргумент более чем весомый!
В итоге мы подходим к коту вдвоём.
– Катетер поставишь? – вопрос, сказанный Ирой, звучит риторически.
Готовлю всё для процедуры. Ира аккуратно фиксирует кота, а я ищу у него вену.
Подобно навязчивому оводу, женщина совершает вокруг стола пару кругов почёта, почти толкнув меня под локоть, и нервно кричит:
– Вы не попадёте! Не попадёте!
Ну что за ЁБ ТВОЮ МАТЬ, ЗАТКНИСЬ, НАКОНЕЦ!
Мужественно концентрируюсь и ставлю катетер, несмотря на её вопли. Хочется дать с ноги или выключить на ней тумблер. Ну, какого художника? Мы же тоже люди! Что за отношение? Ты что: хочешь, чтобы мы не попали?
Приматываю катетер пластырем, отпустив концентрацию – руки трясутся. Спасибо тебе, котик, что ты спокойный. Всё дал сделать, не дёрнулся. Как тяжело помогать животным, когда в тебя не верят… Да что там: помогать. Жить тяжело…
Успокоительные таблетки я сегодня не выпила, и внутренний голос отчаянно зол, его философия откровенна и безжалостна.
«Чувствуешь свою неуместность, да?» – ехидно замечает он.
Да, хочется взаимодействия, а не бесконечной борьбы. Когда владельцы поймут, что мы им не враги? Что мы с ними заодно.
