«Тогда, когда никогда».
Ну, очень оптимистично!
«А против кого ты борешься?» – задаёт он ещё более каверзный вопрос, на грани философского.
Против смерти? Против боли? Против Бога, который придумал и смерть, и боль?
Хочется уйти из клиники куда глаза глядят, прямо в халате. Пошло всё лесом.
Ира подключает кота к инфузомату, сажает его в стационарный бокс, отпускает женщину «погулять». Выдержать её присутствие в течение ещё пары часов – это выше моих сил и, похоже, не только моих.
Ира, на лице которой написано: «Я же говорила!», нервно уходит курить, а я принимаю собаку с больными ушами. Прописываю ей стандартное лечение, отпускаю. Через час владелец этой собаки звонит и встревоженно сообщает:
– Я закапал эти капли, так она теперь бешено трясёт головой, и уши покраснели – прям бордовые стали!
Ну и ну! В первый раз за три года такая реакция на эти капли!
«Всё бывает в первый раз».
Рассказываю по телефону, какую таблетку дать, чтобы быстро купировать приступ.
Затем поднимаюсь наверх, в ординаторскую.
– Собака аллергию выдала на ушные капли, прикиньте! – делюсь со сменой. – А намедни провакцинировала кота от бешенства, и он тоже отреагировал. Что происходит, а? Сплошь и рядом аллергики, – жалуюсь я, автоматически почёсываясь. Психосоматика.
– Да ладно, – смеются девчонки, – мы всё равно обязаны от бешенства прививать. Такие реакции бывают редко!
– Да уж если кот домашний и аллергик, то пусть лучше он будет не привит от бешенства, чем умрёт от отёка Квинке125! – спорю я.
Тут из-за угла появляется жизнерадостная Аля и торжественно говорит:
– Там на вакцинацию пришли!
– На меня не смотри! – говорю ей, посмеиваясь. – Я не пойду! С меня на сегодня аллергиков хватит.
Интуиция. Пойду тоже «покурю».
…Через два часа после вакцинации от бешенства собака приходит с тяжелейшей аллергической реакцией: вся покрыта красными пятнами, морда отёкшая, тяжело дышит.
Зашибись, совпадение! Сегодня что, опять Луна в какой-нибудь не той фазе? Затмение эозинофилов? Аллергическое полнолуние? Парад лимфоцитов? Синдром «Я же говорила»?
Иногда я ненавижу быть правой. Ну и денёк!
…Через час случайно захожу в хирургию, где девчонки стерилизуют кошку. Опаньки, на тебе: кровотечение! Похоже, шовник прорезал культю матки, и теперь брюхо стремительно наполняется кровью. В операционной прогрессирует какой-то зависон. Ору на хирурга:
– Чего ты ждёшь? Расширяй рану, ищи, лигируй!
Выходит из ступора, расширяет разрез, останавливает кровотечение. Всё берётся под контроль…
Й-Й-Й-ЙОлки! Да что ж за день-то? И гораздо больше меня заботит другое: почему я ору на коллег? Что с моими приоритетами? Отношения в коллективе или забота о здоровье пациентов?
…Ещё один вынос мозга в виде женщины, подобравшей двух герпесных котят. Я ей – слово, она мне – десять. Спорит со мной по поводу каждого препарата, – каждого!
– Герпес у котят… – не успеваю ничего объяснить, как она перебивает.
– Это ринотрахеит!
– Это два названия одного и того же заболевания, – добавляю в надежде найти наконец общий язык.
Она отвечает:
– Это бред!
«Глубокий вдо-о-ох! Сосчитать до десяти… С маши-и-инками! Та-а-ак…» – голос в голове торопится прийти на помощь.
Раз машина, два машина, три…
– А знаете, что? – так и не досчитав до десяти, неожиданно даже для самой себя, говорю женщине. – Лечите, чем хотите.
И умолкаю.
В ответ лицо женщины удивлённо вытягивается, и она принимает позу: «Я готова Вас слушать».
– Вы зачем пришли в клинику, если сами всё знаете? – спрашиваю её по-прежнему спокойно.
Молчит. Да неужели? Ну вот показала ты, какая мега-молодец, что подобрала бездомных котят. Да у тебя Эгогища больше, чем доброты душевной! Не восторгаюсь я совсем, ну вот ни столечки! Плюсики к карме вообще не я начисляю, так что отстаньте!
Сложно говорить жизненно важные вещи, когда их априори собираются игнорировать или перебивают на каждом слове! Моя дикция и так уже деформирована и гипертрофирована, потому что я начинаю говорить отчётливее, медленнее и разборчивее. Как диктор с экрана, и иногда даже слишком отчётливо, будто объясняю для мебели. Иногда это продолжается и за пределами клиники, что уже не может не настораживать.
«Да-да, прекрати разговаривать сама с собой!» – согласно кивает внутренний голос, свидетельствуя об откровенной патологии.
Ещё и голос этот, в голове… Дуррррдом какой-то…
Котятам нужно давать противовирусный препарат, обрабатывать глаза и, что немаловажно, прогнать им глистов, чтобы поднять иммунитет.
Если говорить про бездомных котят, которые тусят на улице, то иногда капли на холку, от глистов – это единственное, что можно сделать ради начисления себе плюсиков в карму. Потому что котята пугливые, запихивать им в рот таблетки в течение нескольких недель – это невыполнимая миссия, а вот капли накапать, пока они, например, едят, вполне возможно.
Эти котята дались в руки, и их можно пролечить досконально, хотя женщина, конечно, поступит всё равно по-своему.
