В первый приём мы подстригли ему когти на всех лапах, и я прописала пять блокад с антибиотиком, через день. Разведённый миллилитр вводится не прямо в красный палец, и без того распухший, а в межпальцевое пространство. Кстати, если надо обезболить палец, анальгетик тоже колют туда – эта магия называется «Проводниковая анестезия».
Мне удалось напугать владельца собаки таким жутким словом, как «ампутация», и поэтому Кай круглосуточно носит защитный пластиковый воротник.
«Прям как ты», – констатируется внутри.
Ну да. Только мой воротник поролоновый.
На прогулки я строго-настрого наказала надевать на лапу носок, а затем, не побоюсь этого слова, презерватив, – лучше средства от грязи нет, кстати, хотя над моим назначением и ржали все те, к кому Кай попадал на блокаду. Да и пускай.
– Вот! – владелец собаки вытряхивает из плотного квадратного пакета на смотровой стол кучу презервативов. На пакете изображён силуэт кролика в бабочке-галстуке. – Я не знал, какие лучше…
Внушительная куча на столе состоит из множества коробочек – это чёрные, суперпрочные, пупырчатые и ароматические презики, причём последние в столь разнообразном ассортименте, что лапе Кая можно только позавидовать.
– А знаете, – со знанием дела нарушает неловкую тишину мужчина, – светоотражающие ошейники на собаках – это вчерашний день…
Мой взгляд падает на упаковку, лежащую поверх кучи, на чёрном фоне которой изображен кислотно-зелёный хуй, и по всей вероятности Каю в ближайшем будущем светит косплей130 из фильма «Звёздные войны».
«Люк! Я твой отец!»131 – басит внутренний голос.
Надеюсь, в секс-шопе во время приобретения резинок владелец не уточнял, что это «для собаки». Как бы там ни было, функцию предохранения они выполняют безупречно – даже те, что с пупырышками.
– Любые сгодятся, – смущённо улыбаюсь я, с трудом подавляя прогрессирующее желание расхохотаться.
Мужчина согласно кивает, сгребает кучу обратно в пакет и затем водружает на стол Кая.
– Дома только снимайте, чтобы не прело между пальцами, – говорю ему, с трудом сохраняя серьёзность на лице. Лапа Кая, одетая в презик, вовсю ароматизирует резиновыми бананами. Стягиваю его.
– А второй раз презерватив можно использовать? – громко спрашивает мужчина как раз в тот момент, когда в кабинет по счастливой случайности залетает Аля. Будто врезавшись в стену, Аля резко останавливается, покрывается пунцовым румянцем, разворачивается на сто восемьдесят градусов и молниеносно исчезает. Затем в доселе пустой операционной, которая находится на другом конце коридора, раздаётся металлическое звяканье инструментами, и я делаю вывод, что ноги доставили Алю прямиком туда.
– Да можно, если только он не дырявый, – пожимаю плечами я, стараясь сохранять невозмутимость – с каждой минутой это даётся всё тяжелее.
Сегодня пятая блокада, и кожа на пальце у Кая уже не такая красная.
– Да лучше новый тогда надеть, – говорит мужчина, предусмотрительно вытаскивая из кармана пулемётную ленту из упаковок с чем-то, похоже, клубничным – видимо из тех, что не поместились в пакет. И спрашивает ровно тогда, когда мимо пробегает Ира: – Надеваю?
Ира, округлив глаза, чуть не втыкается в косяк, ойкает и стремительно выбегает прочь из кабинета. Судя по сдавленному гоготанию из операционной, она присоединяется к Але, после чего демонстрационное бренчание инструментами повторяется.
– Оставьте на будущее, – отвечаю мужчине, и это звучит крайне двусмысленно.
Заматываю лапу собаки бинтом, сверху надеваю резиновую перчатку и приматываю пластырями, – до машины дойдут, а дома всё равно снимать, так что презики пусть останутся для длительных прогулок. Отпускаю.
Ира, высунув голову из хирургии, провожает их взглядом до самого выхода, затем ищет ответа у меня. С некоторым запозданием, ниже её головы, из-за косяка появляется пунцовое лицо Али, которая безуспешно пытается сдержать рвущееся наружу хихиканье. Пожимаю плечами, состроив недоумённую физиономию.
– Всё, всё, они ушли, – объявляю для обеих. – Отбой.
Шутить про то, что мужчина собирался заняться сексом, но не увидел вокруг ни одной подходящей женщины, включая меня, почему-то не хочется.
…Дальше мне достаётся такса, которую потрепала соседская овчарка.
– Да я собрался на деловые переговоры поехать, – рассказывает мужчина – среднего роста, с крепкими, мускулистыми руками и вполне себе симпатичный на вид, – а тут вот… Пришлось дома остаться. Вывел, называется, погулять на пять минут. Без поводка. Еле отбил.
– Вы меня сейчас совсем не удивили, – отвечаю ему понуро.
Покусы, раны, травмы, острые состояния аккурат перед отъездом хозяев – это прям классика жанра, – постоянно с таким сталкиваемся.
В процессе разговора выясняется, что у мужчины в ведомстве большое производство, он предприниматель, а деловые партнёры сильно не внушали доверия. Но как откажешь? Уже пообещал! Так что как-то вовремя всё это случилось. Совпадение, не побоюсь этого слова!
«Хорошо бы Вам в следующий раз выбрать другой способ остаться дома», – звучит в голове дельный совет.
