Ахалай-махалай, где мой бубен?
Ненавижу рисковать. Ненавижу.
Мегамедленно капаю лабру еще одну пачку в бутылке физраствора, остальное – просто жижка со вкусным сбалансированным составом для форсированного диуреза. Ещё бы с калием не прогадать – таких анализов наш прибор не делает.
Вспоминается чёрная беспородная собака со странной глубокой язвой, идущей вокруг морды.
– «Неизвестной этиологии», – процитировал поставленный коллегами диагноз её подслеповатый, пожилой владелец, обошедший уже не одну клинику.
Язва, меж тем, была столь глубока, что доходила до костей верхней и нижней челюсти, и была с сильно разросшейся, красной, рыхлой грануляцией по краям.
– Сначала есть стал плохо, – объяснил мужчина. – Потом вообще отказался. И теперь – вот.
Мы взяли собаку в операционную, чтобы зашить язву, зачистив края, и на дне её обнаружилась… чёрная круглая резинка. То есть, пока хозяин отлучался по делам, оставив собаку привязанной возле своего дачного домика, кто-то надел его чёрной собаке на морду чёрную резинку. Чёрное на чёрном, естественно, осталось незамеченным, особенно учитывая, что зрение у хозяина было не ахти. И эта самая резинка, сжимаясь, проела собаке ткани морды до самых костей. Добродушность собаки, которая даже на привязи не проявила агрессии, послужила ей плохую службу.
Надо было видеть глаза того мужчины, когда мы вручили ему причину долгой, хронической, неизлечимой язвы у его собаки! Минут пять он стоял неподвижно, глядя на свою ладонь с лежащей на ней чёрной полоской разрезанной резинки. Это я к тому, что живодёры бывают крайне изощрёнными в своих больных фантазиях. Хорошо бы им тоже надеть такую резинку на… Впрочем…
Впрочем, это могли быть и маленькие дети, также лишённые чувства ответственности.
Или вот ещё случай. У моей знакомой, живущей в загородном доме, была хаски, которая громко лаяла. Соседи постоянно жаловались и с завидным постоянством подкидывали через забор ядовитые приманки. Доверчивая собака неизменно их жрала, травилась и лежала под капельницами. В итоге знакомая сдалась и сделала собаке операцию на голосовых связках. Собака лаять перестала. И через месяц её снова отравили. Причина-то не в собаке, получается…
Лабр между тем спит. Периодически прикладываюсь к его грудной клетке стетоскопом и, замерев, слушаю сердце. Стучит. Всю капельницу я пристально смотрю за состоянием собаки – это основное правило. Если на внутривенном введении пациенту становится хуже, то нужно остановиться. Или убавить скорость. Или откорректировать состав. Собака относительно стабильна, и в середине её капельницы моя смена завершается.
…Дежурить в ночь выходит Сергей, и я передаю ему лабра. Некоторое время поизучав мои назначения, он слегка корректирует состав препаратов, и я не спорю, – просто не знаю наверняка, отравление ли это, и если да, то чем, – и никто не знает. Если это оно, то остаётся только надеяться, что почки справятся с выведением яда, а уж мы им поможем, чем можем.
Ухожу домой.
Голова гудит, но от крайней степени усталости мыслей нет, – это облегчение. Поэтому, видимо, люди и страдают трудоголизмом – доводят себя до изнеможения с тем, чтобы избегать тех мыслей, которые не хочется слышать. Ничем не отличается от алкоголизма – такое же медленное и планомерное убийство своей жизни. Самоубийство.
Неожиданно из темноты на полной скорости, с рычанием и готовностью вцепиться, на меня набрасывается собака. Я резко останавливаюсь. Страха нет, так как я слишком устала даже для этого, поэтому стою, сохраняя полное спокойствие. И адреналина от меня не дождёшься, прости, дружище.
Собака – огромный лабрадор – тыкается мне мокрой мордой в руку и предупредительно рычит, оголив зубы, – так и стоим. К нам, изрядно качаясь, подходит сильно пьяная женщина и берёт собаку на поводок. Просто жду. Забирает она её молча, даже не извинившись.
Удивляюсь тоже молча: надо же… лабрадор! Порода такова, что собака должна сохранять дружелюбие даже тогда, когда ей наступают ногой на пальцы, а тут – такая агрессия.
Чо происходит… Какой-то день странных лабрадоров, что ли?
* * *
Серёжка сообщил, что лабру после капельницы полегчало. Уже к утру он был бодр и весел. Уф… бубен – моё всё…
Андрей со своими коньками даже не позвонил. Да и пожалуйста.
* * *
Шея после звёзд на льду продолжает орать на пару с головой. Ем таблетки. Не могу спать. Из-за ночных смен вдобавок сбился режим сна: ночью лежу с бессонницей, а днём хожу, как сонная муха, – муха с воротником на шее.
Поддавшись умоляющим и истошным крикам шеи, я обзваниваю ближайшие массажные салоны и записываюсь к какому-то остеопату. Приползаю на приём. Цены у них, конечно, немилосердные, но боль куда сильнее.
До кабинета меня провожает девочка-админ, похожая на Алю – такая же скромная, приветливая и чувствительная. Знакомит с массажистом, который как раз выходит из кабинета:
– Олег Александрович, – говорит она, улыбаясь.
Я встречаюсь взглядом с высоким, статным мужчиной, и моё сердце мгновенно расплавляется от нахлынувших блаженных ощущений. Хм…
