О, Господи. Обратная связь, счастье-то какое!
– Спасибо, – улыбаюсь. Затем здороваюсь с собачкой. – Привет. Не бойся, сегодня ничего делать не буду.
Пёс стоит на столе и трясётся крупной дрожью. Глажу по голове:
– Хоро-о-оший пёс, хороший.
Благодарности от животных ждать не приходится – они часто кусают, царапают, лают, кидаются и сопротивляются, но этот пёс, похоже, исключение из правил: он просто боится. Только однажды я слышала про кота, который, когда ему становилось плохо, добровольно залезал в переноску, как бы говоря хозяйке: «Поехали в клинику…»
Пятачок кожи на спине у собачки, конечно, останется безволосым, но это не критично. Спасибо пиявкам – ускорили заживление. Их прелесть ещё и в том, что они способствуют проникновению антибиотиков в ту зону, куда прикрепляются. Дело в том, что при воспалении образуется демаркационный барьер, препятствующий этому, а пиявки делают его проницаемым, – с ними можно смело назначать минимальные и дозу, и курс. Довольна результатом, как слон.
Вид раны у цвергшнауцера после заживления.
…Затем приносят дерматологического пациента – это маленький рыжий котёнок с облысением на задних лапах. Наскребаю клеща, пишу в назначении чем обработать.
Котёнок на дерматологический приём.
Чесоточный клещ Sarcoptes scabiei, обнаружен у котёнка.
…Кошка со страшным некрозом на хвосте: накануне уже второй раз накладывала ей швы, пытаясь натянуть маленькое количество кожи на оголённые хвостовые позвонки. Первые швы, увы, прорезались ввиду того, что кожа из-за расплавления гноем стала тонкой. В этот раз стянула края с меньшим натягом, с «пуговками» и зафигачила блокаду с мощным антибиотиком, благо анализы крови оказались в порядке. Для лучшей регенерации под кожу положила марлевый дренаж, смоченный родной кошачьей кровью, и сверху -ранозаживляющую мазь. И повязку. Аутокровь – это универсальный препарат, улучшающий регенерацию, – недаром из сыворотки крови телят делаются некоторые аптечные мази.
Настраиваю хозяев на ампутацию, но сама надеюсь, что у них хватит терпения методично ходить на обработки. Хвост – это же тоже важно! Сочувствую только коллеге, которой достанется извлекать мой замысловатый дренаж – это придётся делать без наркоза, а кошка агрессивная. Ну, думаю, замотают кошку в полотенце, справятся… Швы держатся, но часть хвоста всё ещё опухшая – там, где он был прокушен зубами. Это очень частая травма у гуляющих котов и кошек, кстати.
…Дальше приходит рыжий кот, неделю назад поевший листья у хризантем. Видимо, все покупные цветы априори опрысканы химикатами от насекомых – во всяком случае, именно от них он начал интенсивно блевать. Хорошо ещё, что не лилии.
В течение шести дней, несмотря на капельницы, кот не ел, впал в депрессию и выдал температуру. Пришлось вдобавок подозревать вирусняк, который кот мог поймать в холле, ожидая приёма в очереди. Сейчас у него улучшение: взбодрился, стал есть и даже сопротивляется на капельнице, – не зря откорректировали состав препаратов и поменяли антибиотик на другой.
Корректировка лечения – это очень важно. Врач не может угадать, как поведёт себя животное в ответ на стандартный алгоритм лечения, ведь каждое из них индивидуально. И в этом есть подвох.
Как говорил наш препод по терапии:
– Спросите: «Лучше, хуже или так же?», а не просто «Ему лучше?», потому что есть риск не услышать правды.
Два рыжих кота и история про рыжего Лёву, – это как закон парных случаев, только более расширенная версия. Накануне, например, был «таксячий» день: восемь или десять такс подряд, а потом половина из них – на повторные капельницы ночью. И сплошь – чёрные коты и кошки. А сегодня, похоже, день рыжих котов.
– Там твой кролик пришёл, – говорит между тем Света.
А, не, не только рыжих и котов…
Никто не любит брать экзотических товарищей потому, что опыта слишком мало. В прошлый раз кролик с абсцессом на носу достался мне, и перед их приходом пришлось штудировать иностранную книгу и переводчик в компьютере, где я в рекордные сроки перевела текст на эту тему. Хочешь выучить английский? Спроси меня, как.
Иногда ещё приносят ёжиков, про которых часто написано: «Заболевание изучено недостаточно. Лечение не разработано».
Одним таким пациентом стал ёжик с Wobbly hedgehog syndrome – синдромом угасания ежей. Неблагоприятный прогноз в его случае оправдался. Увы.
Ёжик с Wobbly hedgehog syndrome (синдром угасания ежей).
Возвращаюсь мыслями к кролику, снова изучая заумную иностранную книгу.
– Вот как ещё можно, – говорит Света и подносит к книге свой телефон. Она делает фотографию, запускает какое-то приложение, текст распознаётся и переводится автоматически.
– А-а-ачуме-е-еть, до чего дошёл прогресс! – офигеваю я. Но перевод получается корявый, потому что текст крайне специализированный, и мне приходится вернуться к компьютеру. Мой старенький покоцанный телефон в это время нервно курит в сторонке.
«Дярёвня», – посмеивается некто внутри.
