Почти сто лет назад великий экономист Джон Мейнард Кейнс предсказал, что в 21-м веке мы будем такими богатыми, что нам нужно будет работать всего лишь 15 часов в неделю (см. 1930 Economic Possibilities for our Grandchildren).
Он был прав. Мы действительно разбогатели – даже больше, чем он предполагал. Но мы не работаем по 15 часов в неделю. Более того, богатые люди – у которых должно быть больше времени на отдых – работают как никогда усердно. Что произошло? Почему прогнозы Кейнса не сбылись? На этот вопрос нет точного и полного ответа. Но дело отчасти заключается в человеческой природе и нашем отношении к деньгам.
Известный биограф Кейнса Роберт Скидельски задается тем же вопросом в своей книге «How Much Is Enough? Money and the Good Life», которую он написал со своим сыном-философом Эдвардом. Скидельски утверждают, что Кейнс ошибся, когда предположил, что человеческим желаниям есть предел:
«Кейнс не смог отличить желания от потребностей. Потребности – объективные и необходимые вещи для хорошей и комфортной жизни – они конечны в количестве; однако желания – чисто психическая концепция, и они бесконечны в качестве и количестве».
Кейнс предполагал, что чем мы богаче, тем менее значимы для нас деньги – и в итоге настанет момент, когда нам больше не надо будет зарабатывать.
Кейнс верил, что мы однажды будем полностью удовлетворены, и у нас освободится время на значимые дела. Но это не так. Опыт научил нас, что материальным желаниям нет пределов, что они растут без конца, даже если мы сознательно пытаемся воздержаться от них. Капитализм как раз основывается именно на этом бесконечном расширении желаний (Анна Самойдюк )[55].
Сценарий 1.2., рассматриваемый в этой главе, это, по сути, разновидность Сценария 1 – «Расцвет креативного класса». Но в сценарии 1.2. государство начнет активно бороться с безработицей с помощью тех или иных инструментов и/или сами люди станут перемещать баланс work-life balance в сторону life.
Какие инструменты может использовать государство? Например, снижение продолжительности рабочей недели до 3-4 дней или продолжительности рабочего дня до 4-5 часов, увеличение официальных отпусков или гарантированные рабочие места. Политика поддержания рабочих мест может быть точечной. Например, может быть введена короткая рабочая неделя для работников среднего и низкого уровней квалификации. Возможно, что меры по сокращению рабочей недели или рабочего дня будут носить еще более точечный характер – например, будут вводиться в отношении людей старшего возраста или людей с генетически доказанным низким уровнем внутренней энергии. Или, возможно, будет законодательно установлен дифференцированный рабочий день: допустим, у компании должно быть 70% работников с 8-часовым рабочим днем, 15% с 6-часовым и 15% с 4-часовым.
В то же время деятельным и активным людям вряд ли кто-то может запретить работать столько же или даже больше.
Если цена и производительность ИИ или роботов по сравнению с человеком не окажется лучше на порядок, то государство, возможно, будет искусственно поддерживать некоторые рабочие места.
Как и в сценарии 1, креативный класс будет расти высокими темпами: с одной стороны, будет ограничиваться предложение трудовых усилий, с другой стороны, качество этих усилий будет достаточно высоким за счет улучшения человеческого капитала и роста креативного класса.
Немного истории
На заре промышленной революции подчас рабочие трудились по 12–15 часов в день, а их трудовые права не защищались.
Недовольные таким положением дел, рабочие стали объединяться в профсоюзы, чтобы отстаивать свои права. Кроме того, среди них распространялись социалистические идеи, которые призывали улучшить условия труда.
В 1817 году английский социалист и предприниматель Роберт Оуэн сформулировал оптимальное правило для здоровья рабочего человека «888». «Восемь часов – труд. Восемь часов – отдых. Восемь часов – сон». Однако установление стандартного восьмичасового рабочего дня происходило долго и мучительно.
Впервые восьмичасовой рабочий день получил правовое признание в Австралии (1848).
После Первой мировой войны на волне общей демократизации общественной жизни, разрастания рабочего и социалистического движения, а также ввиду перераспределения рабочих ресурсов в ряде крупных западных стран законодательно был установлен восьмичасовой рабочий день для всех работающих в промышленном производстве и служащих: СССР – 1917 год, Германия – 1918, Франция – 1919, США —1938.