К примеру, начиная с эпохи Возрождения, сыновья европейских аристократов (а позднее – и отпрыски богатых буржуазных семей) совершали в целях расширения кругозора, образования и обретения полезных связей поездки по Европе, которые порой занимали до нескольких лет. Среди тех, кто совершил Гран-тур, были Ж. Ж. Руссо, И. Гете, А. Моцарт и другие.
Что-то еще… – чего мы пока не знаем.
Будущее непредсказуемо, и возможно, у людей появятся потребности, о которых мы пока не подозреваем или не замечаем их, и возможности, которые нам сейчас трудно вообразить. А вместе с новыми потребностями может возникнуть и спрос на новые типы деятельности.
В таком случае востребованной может оказаться абсолютно любая деятельность, в том числе предполагающая усилия. В контексте оптики данной книги имеет значение, чтобы такая деятельность приводила к росту уровня счастья и/или способствовала экономическому прогрессу.
Возможно, этот новый тип или типы деятельности, о которых мы даже не подозреваем, в будущем могут стать чем-то крайне важным для всех нас. Хотя сейчас кажется, что наши возможности для самореализации ограничены, это не так.
Все перечисленные выше занятия могут нести как личную, так и общественную пользу и потенциально заслуживают поощрения.
ИТОГ: некреативный класс, вероятно, сможет самореализоваться. Трансформации пяти названных сфер потребуют затрат времени и усилий и таким образом, возможно, смогут в существенной мере заменить привычную работу по найму. Неэкономическая деятельность может создавать блага, причем полезные не только индивиду, но и широкому кругу людей.
В то же время необходимо отметить, что эти виды деятельности вносят вклад скорее в общий уровень счастья, чем в экономический прогресс.
Пока что назовем их квазиобщественными благами и обсудим этот термин ниже.
«История цивилизации – это история общественных благ… Чем сложнее цивилизация, тем большее количество общественных благ необходимо обеспечить. Наша цивилизация, безусловно, самая сложная из когда-либо созданных человечеством. Таким образом, его потребность в общественных благах – и товарах с аспектами общественных благ, таких как образование и здравоохранение, – чрезвычайно велика. Институты, которые исторически обеспечивали общественные блага, – это государства. Но неясно, могут ли сегодняшние государства – или им будет позволено – предоставлять товары, в которых мы сейчас нуждаемся».
(Мартин Вульф,
История общественных благ
Общественные блага были еще в государствах древнего мира, однако их роль и состав сильно отличались от того, что мы привыкли видеть в современных развитых странах. Возьмем, к примеру, бюджет Римской империи:
«В “средний” год второго века нашей эры от 600 до 700 миллионов сестерциев шло на военные нужды, или от 60 до 65 процентов от общего размера бюджета; возможно, 150 миллионов или более – жителям города Рима в виде продуктов питания, подаяний, строительства и развлечений, или 15%; от 100 до 150 миллионов – правителям, элите и администраторам в виде судебных расходов, зарплат и подарков, или около 15%; и, вероятно, менее 10% – населению провинции в целом в виде расходов на инфраструктуру и других благ».
Вероятно, ключевым общественным благом в древнем мире было обеспечение безопасности, а также завоевательного потенциала государства. Сейчас это кажется нерациональным, но в те времена основная часть государственного бюджета была направлена на финансирование армии.
В Средние века немаловажную роль в предоставлении общественных благ стали играть религиозные институты: