При этом Лоренцо Валла не обратил внимания на некоторые слова в тексте рукописи, например, упоминание Константинополя, – когда документ был якобы написан, этот город еще не стал столицей империи и назывался Византием. Кроме того, в документе присутствовали термины из феодальной эпохи, которые стали политической реальностью лишь спустя столетия. Попытка придать документу правдивость прослеживается и в подробных описаниях властной символики. С сегодняшней точки зрения может показаться странным, какое значение придавалось символам власти, чисто внешним знакам отличия. В наше время от этого почти отказались, даже когда речь идет о министрах – глава МИДа может прийти на присягу с новой стрижкой, но при этом в стоптанных теннисных туфлях. Однако почти две тысячи лет назад знаки отличия и ритуалы, чины и символы иерархии были необходимы для демонстрации могущества.
В тексте документа, соответственно, подчеркивается, что «подобно тому, как императорской власти предоставлены различные службы, а именно спальники, привратники и всяческие хранители ложа, точно так же мы хотим украсить святую Римскую церковь». И далее: «И дабы первосвященническая слава воссияла как можно ярче, мы [Константин] решили, чтобы кони клириков святой Римской церкви были украшены седлами и попонами, то есть ярчайшей белизною, и чтобы клирики так на них и восседали. И мы решили, чтобы клирики, подобно нашим сенаторам, пользовались обувью с удонами, то есть украшенной белым полотном. Пусть же небесное, подобно земному, будет украшено во славу Бога!»[1]
Для папы Сильвестра добавляются золото и драгоценные камни, а также тройная корона, тиара, сверкающая великолепием, и, наконец, знак принадлежности к иерархии, наличие слуг: «И, держа удила [Константинова] коня, в знак нашего благоговения перед блаженным Петром, мы [на глазах у всех] исполнили для него [т. е. для Сильвестра] службу конюха».
Понятие «потемкинские деревни» так сильно укоренилось в нашем историческом лексиконе, что здесь я лишь коротко упомяну то, что показали новые исследования, а именно: общеизвестные сведения, по всей видимости, преувеличены и лишь частично соответствуют действительности.
Историческим фоном было недавнее завоевание Крыма Россией в 1783 году – до этого он принадлежал Османской империи. Присоединение произошло в долгое царствование Екатерины II Великой, которая правила с 1762 по 1796 год. Одного из ее самых способных министров, Григория Потемкина, который был также ее любовником, назначили губернатором новой области. В 1787 году императрица отправилась в путешествие в Крым, которое длилось шесть месяцев. Это путешествие было задумано как празднество и демонстрация в честь присоединения Крыма к России. Часть маршрута проходила по Днепру, по которому плыли русские корабли.
На этих кораблях Екатерину сопровождали высокие иностранные гости: австрийский император, король Польши, министры и дипломаты. Современники рассказывают, что атмосфера на этих кораблях напоминала мир сказок «Тысяча и одной ночи». Чтобы произвести впечатление на императрицу и ее именитых гостей, Потемкин велел выстроить на берегах Днепра процветающие деревни. Однако это были всего лишь театральные декорации из папье-маше, которые возводились с огромной скоростью. В деревнях жгли праздничные костры, а «населяли» их люди из окружения Потемкина, переодетые в крестьян. Потемкин будто бы приказал быстро разбирать декорации и перевозить их дальше, опережая флагманский корабль, и на следующем этапе расставлять по-другому. И вот таким образом императрица путешествовала по благоденствующей губернии, которой прекрасно управлял князь Потемкин. Новые данные свидетельствуют: Потемкин вовсе не скрывал от Екатерины, что весь этот парад – фальшивый. Но легенда была настолько красивой, что прижилась.
Потемкинские деревни – не просто термин из области фейк-ньюс, это явление нашло и своих продолжателей. Например, в демилитаризованной зоне на границе с Южной Кореей КНДР, чтобы подкрепить свои территориальные притязания, создала и поддерживает искусственный поселок под названием «Деревня мира». Здесь якобы проживают почти пятьсот человек, двести семей с детьми, для которых оборудованы игровые площадки. Однако эта деревня совершенно пуста. Местный флагшток – один из самых высоких в мире, сто шестьдесят метров, и на его вершине развевается гигантский северокорейский флаг. Дома нежилые, а большинство окон попросту нарисованы на стенах, но каждую неделю сюда напоказ приезжают мусоровозы, а улицы метут бригады дворников.
Сразу после постройки «Деревни мира» на Южную Корею были нацелены гигантские громкоговорители, которые с расстояния двух километров пытались заворожить жителей юга хвалебными гимнами о райской стране. Солдат-пограничников и обычных южан призывали к дезертирству. Но, когда даже после долгих призывов никто на север не побежал, мегафоны замолчали.
