Так называемый Константинов дар – возможно, самая богатая последствиями подделка в истории. На нем основано возникновение церковного государства. В тексте этого поддельного документа говорится, что римский император Константин Великий, правивший с 306 по 337 год н. э., будто бы был исцелен от жестокой проказы тогдашним папой Сильвестром и в качестве благодарности подарил ему земли. В результате этого дара к папской власти отошли Рим, Италия и западные области Римской империи. Кроме того, дар включал в себя привилегии, предусмотренные только для римского императора. Он также щедро даровал папе власть над четырьмя важнейшими мировыми столицами – Иерусалимом, Константинополем, Антиохией и Александрией.
Константинов дар – это выдумка, сфабрикованная около 752 года н. э. Предпосылкой к ней послужило основание новой франкской династии – Каролингов. На протяжении трехсот лет, с тех пор как Хлодвиг объединил франков в единое королевство, им правили короли из династии Меровингов, хотя они все больше и больше ослабевали из-за предательств, убийств и интриг. Со времен Карла Мартелла (то есть «Молота»), который остановил продвижение мусульман во Франции своими победами в битвах при Туре и при Пуатье в 732 году, фактическим правителем был соответствующий майордом, то есть высший чиновник. Меровинги были королями только номинально. Сын Карла Мартелла Пипин Короткий, правивший с 751 по 768 год, был регентом, обладавшим реальной властью.
Тем временем король Хильдерик III томился в монастыре, и Пипин увидел шанс стать королем, обратившись к папе римскому с просьбой помазать его на царство и возвести в королевское достоинство. Папа Стефан II в 753 году отправился в первый в истории папский переход через Альпы и встретился с Пипином во Франции. Он также нуждался в помощи, чтобы бороться против притеснений со стороны Восточной Римской империи, так что у них были общие интересы. Папа убедил Пипина признать Константинов дар. В обмен на помазание Пипин передал ему свои недавние завоевания в Ломбардии, в Центральной Италии.
Тут следует вспомнить, насколько сильно наши суждения о людях могут быть искажены сформировавшимися мнениями и устоявшимися взглядами. Истина часто оказывается лишь набором предубеждений. Здесь я должен сказать несколько слов о Майке Тайсоне, который в возрасте двадцати двух лет стал самым молодым чемпионом мира по боксу в тяжелом весе. Я познакомился с ним через продюсера в Голливуде, который попросил меня снять фильм о Тайсоне. Из этой затеи ничего не вышло, потому что тот растратил свое состояние в 300 миллионов долларов и испытывал серьезные финансовые трудности. По всей видимости, его требования к гонорару выросли настолько, что стали неподъемными. Мы с Тайсоном были одинаково обескуражены командой переговорщиков, несколькими юристами, и уединились на веранде, чтобы немного узнать друг друга. Мы нашли общий язык с первого мгновения. Тайсон носил титул
Когда я познакомился с Майком Тайсоном, он только что отбыл тюремный срок за изнасилование. Он признаёт все свои другие проступки, но это обвинение по сей день решительно отрицает. В личном общении он робкий и застенчивый человек, к тому же изрядно шепелявит. В тюрьме он начал читать, был очень любознательным, и, не помню как, мы заговорили о Римской республике, а затем о франкской династии Меровингов.
Его знания поражали. На публичной беседе с ним в Нью-Йоркской публичной библиотеке с моим другом Полом Холденгребером я попросил Пола заранее спросить у аудитории, кто из шестисот пятидесяти интеллектуалов, писателей и академически образованных людей когда-либо слышал о Пипине Коротком, первом короле династии Каролингов и отце Карла Великого. Среди опрошенных не было ни одного человека, для которого это имя хоть что-нибудь значило. Однако Майк Тайсон произнес целую речь о нем и других малоизвестных королях династии Меровингов.
Вернемся к дару Константина. Пипин был неграмотен и, конечно, не мог распознать подделку. Однако уже в эпоху Возрождения было доказано, что документ был откровенной фальшивкой. Сомнения в его подлинности возникали и раньше, но в 1440 году ученый Лоренцо Валла использовал лингвистические аргументы, чтобы доказать, что текст написан не на латыни IV века. Это была более поздняя латынь, уже из VIII века.
