Ее настроение мешалось из самых странных компонентов: и легкости тела, которую она постоянно ощущала, и мягкости губ, к которым постоянно прикасалась — и еще тупой, все еще не унявшейся боли внутри.
Теперь она заглядывала в каждое зеркало, боясь и в то же время желая увидеть страшную тень за спиной.
Чтобы хотя бы попросить прощения.
Донно писал ей — утром, пожелав доброго утра, и днем еще, спросил, любит ли она цветы. Морген не очень любила — жалко было, как они умирали в вазах, но не стала писать, ответила: «Угадай».
Галка заметила, что Морген улыбается больше, и даже подколола Кирилла, который зашел в ординаторскую — мол, не сошлись ли они снова. Кирилл только помрачнел, но Морген только фыркнула.
Отрезвление наступило позже, когда Морген, движимая любопытством, залезла во время обеда на инфопортал Института, чтобы посмотреть, как выглядела бывшая девушка Донно.
Стандартная анкета и невнятная фотография в профиле ни о чем не сказали. Про нулевой уровень и специализацию на боевых искусствах Морген и так знала.
Зато по запросу «Алый турнир» — Морген вспомнила те карты участников, которые видела в квартире Донно — вывалилось много ссылок: и любительские фото, и видео отборочного тура.
Морген пересмотрела его несколько раз.
Жжение в груди только нарастало. Энца оказалась совсем девчонкой: мелкой, худой, глазастой. На видео она с немыслимой скоростью и бесстрастным лицом крошила боевых големов, размеренно, словно на кухне рубила капусту. Эмоции мелькнули только в конце, когда она, стоя на груде глиняно-металлических тел, улыбнулась кому-то в сторону.
Морген положила сжатые кулаки на колени, как нельзя более сейчас ощущая свое крупное тело, которое и двадцать лет назад не было таким гибким и стремительным. Энца на самом деле испугала ее.
И отрезвила, напомнила о том, кто она такая есть и что из себя представляет. Эвано прав, в ее возрасте просто стыдно так себя вести.
Фотографии в поисковике Морген проглядывала уже просто по инерции. Несколько было сделано сразу после соревнования, когда группа Донно выходила из Железного леса: грязные, в крови и ссадинах, третий парень совсем обвис на руках Донно и Энцы. Морген остановилась на этой фотографии, с ужасом понимая, что в эту жизнь ей никогда не войти. Это какая-то параллельная реальность, иной уровень.
Быть может, она вообще поторопилась расстаться с Кириллом, в этом порыве избавиться от скуки жизни. Ведь привыкла, приучила себя к мысли, что скука — это означает стабильность, спокойствие. И тут вдруг рванула в сторону, растеряла перья, как глупая птица.
Пока раздумывала обо всем этом, снова начертила амулет защиты в блокноте. Попыталась отдать его Галке, но та вовсю отнекивалась, мол, в порядке она, ни к чему ей. Морген не стала настаивать, прихватила с собой, когда пошла проведать Роберта.
Тот был оживлен, что-то читал в телефоне и делал пометки на полях журнала. Ручка плохо писала по глянцевой бумаге, Роберт бурчал, его сосед что-то рассказывал — и Морген невольно успокоилась, разулыбалась.
Как раз передавала Роберту начерченный амулет (а маг, кажется, больше обрадовался листку бумаги, чем всему остальному), когда пришли Донно и Сова.
— Ну ты как, не помер еще? — бодро гаркнул с порога Сова. — А меня тут ножиком на днях. Фу, бесы его разбери, что за дрянь?.. Как в допросной.
— Это безмагическая палата, — ответил Роберт. — На двери же знак, смотреть надо. Сам-то как?
— Добрый вечер, Морген, — уже не обращая на него внимания, галантно говорил Сова. — Вы сегодня хороши, как никогда.
— Эй, — одновременно окликнули его Донно и Роберт, — прекращай уже.
Под их начавшуюся перепалку — Донно достал пару контейнеров с едой, и Роберт как всегда начал тосковать о «нормальной пище», — Морген сбежала.
Обменялась только взглядами с Донно, и тот знаком показал, что позвонит. Морген кивнула, не споря.
Той ночью Морген приснилась песчаная арена, и несколько учебных големов вокруг. Морген ничуть не боялась — в ладони была почему-то казавшаяся привычной рукоять боевого цепа, тело укрывали доспехи, плотные и тяжелые.
Во сне Морген вспоминалось, что она сама их ковала.
Големы не страшные, обычные учебные. Нелепые шишковатые головы и конечности, железные скрепы на месте старых разломов. Морген таких немало повидала на тренировках в университете.
Легко отмахивается от обоих, и все ждет, когда преподаватель засчитает…
но это не зачет.
И големов не два и не три.
Они прячутся в тенях, в песке, стоят за спиной. Морген не ожидала, но все равно успевает отбить несколько ударов.
Тот, кто стоит за спиной, бьет резко, сбивая с ее ног.
Доспехи разваливаются бесполезными кусками прессованной бумаги. Кровь хлещет из ран.
Ведь на самом деле Морген не умеет ковать доспехи.
Рок и Тень умничают
— Кофе сегодня невкусный, — сказал Рок и резко опрокинул в себя всю кружку.
Тень подтянул к себе кофейник.
— Тогда не пей больше, я себе вторую чашку налью. А есть еще молоко? Я без молока не пью.
