— Да, — сказал Донно. — Те и эти, и заверните.
В словах про лютики что-то было. Не зря. Не просто так. Сон Морген, слова Анны… как-то все это увязывалось, только надо было ухватить узел.
Задумавшись, Донно заплатил за букет — и забыл его в машине. Да и к Морген, как намеревался сначала, не пошел.
— Чего смурной такой? — спросил его Роберт. — Принес мне копии показаний?
— Каких еще показаний? — рассеянно спросил Донно. — Ты доел вчерашнее?
— Ты мне еще полбу в следующий раз принеси! — тут же взбеленился Роберт. — Кто в здравом уме будет есть пресный рис? Я Гапшану отдал.
— Спасибо, вкусно было. Если чё, не пропадет, я все доем, — тут же вклинился юноша и снова уткнулся в книжку.
Читал он ее вверх ногами — тренировал пространственное мышление, как он пояснил. Раньше, до того как попал в больницу, он переворачивал не книгу, а вставал на голову сам — тоже, говорит, полезно было.
— Сегодня я тебе котлет принес, — признался Донно. — Ну, без перца и соли, конечно, но один раз можно, я спрашивал. Разогреть тебе?
— Старый извращенец, — проворчал Роберт, явно обрадовавшись, — без соли… Ладно, так и быть. Пока положи в холодильник, я вечером попрошу разогреть или санитарку, или Морген.
— Морген сегодня поздно придет?.. ох, бесы, букет забыл в машине.
— Купил ей цветы? Да ладно? Ну-ка, ну-ка, я чего-то не знаю?
Донно только отмахнулся.
— Сегодня пришли результаты исследования захоронения на пустыре, — сказал он. — Я запросил повторное. Ребята из лаборатории хорошо постарались, а патанатом — на отвяжись.
— Есть что-нибудь интересное?
— Смерть была естественной. По посмертной ауре, по окружающей земле — ни капли боли и негатива. Это был совсем младенец… и по времени — как раз перед тем, как пропали те дети. Разница, может, в несколько месяцев туда или сюда.
— Ну, если двенадцать лет прошло, точнее не скажешь. Что-то врожденное? Болезнь?
— Да разве определишь сейчас? — с досадой сказал Донно. — Тем более, если нормальной экспертизы не сделают.
— Тебе не приходило в голову, что это тот же самый человек? Тогда таскали младенцев — теперь выросших. По возрасту как раз оно самое. Какой-нибудь сумасшедший, тогда крал детей, теперь торкнуло снова — прибавил прошедшее время, стал вылавливать снова.
— Думал. Но сейчас преступников несколько — двое, как минимум. Я посадил Сову проверять связи нынешних пропавших с теми. Еще он раскопал, что у всех нынешних были какие-либо хронические заболевания, и сейчас ребята ищут пересечения — может, они ездили на консультацию в одно какое-то место, или к одному специалисту. Должна быть какая-то связь. А! Ту бабу, что напала на Сову и Лейтэ обследовали.
— И как? Слушай, разогрей мне еду сейчас. Что-то я захотел.
— А тоже интересно, — уходя в коридор, где в специальном закутке стояла микроволновая печь, сказал Донно. — Сейчас расскажу.
Он, подумав, разделил содержимое контейнера на две тарелки — Роберту и Гапшану, — немного разогрел, постоянно останавливая и проверяя температуру.
— В общем, нападавшая оказалась со следами ментального воздействия, — сказал он, возвращаясь в палату.
— О-о, — радостно завопил вечно голодный Гапшан. — Пусть боги озаряют твой путь, и все дела! Будь я бабой, женился бы на тебе сразу!
— Следи за языком, — буркнул Роберт. — Бабы замуж выходят. Донно… не может быть. Ментальное воздействие? Чем определили?
— Артефактом, на допросе. Когда приезжала маг-бригада.
— Снова ведьма? Мы ведь упокоили ту…
— Не мы, а Энца и Саган, — поправил его Донно. — Но да. Другого объяснения пока не вижу. Потом ту тетку со всех сторон осматривали, сказали, что воздействие слабое и не особо умелое — если даже артефакты уловили.
— Ведьма еще молода совсем, — заключил Роберт и уставился перед собой, позабыв и о вилке в руке, и о подносе с ужином.
— Ты ешь давай, — сказал Донно. — С этим разберемся. Я уже говорил с Артемиусом, сегодня-завтра должны объявить по всем маг-бригадам. Поднимут снова план перехвата ведьм. В прошлом году Джеку и Энце удалось ее отследить, Саган рассказывал, к кому они обращались. Выловим.
— Знать бы еще, что ей нужно было… к чему нападать на мальчишку?
— Затем, что мы совсем рядом стоим, — сказал задумчиво Донно. — Слушай, я сюда принесу цветы, передашь Морген, что от меня? Мне тут кое-что пришло в голову, надо съездить, проверить.
— Тащи, — великодушно разрешил Роберт. — Если они не воняют, конечно. Если воняют, передавай сам.
— Совсем уже из разума выжили, — проворчал дедок из соседней палаты — он как раз сидел в коридоре, когда Донно нес букет, чтобы оставить у Роберта. — Ни стыда, ни совести. Уж постеснялись бы, напоказ-то. Нет, в наше время за гадство такое яйца отрезали, точно вам говорю.
— Ну чего разошлись-то, — упрекнула его санитарка, одновременно здороваясь с Донно. — Напридумывали-то, напридумывали.
— Дык он ему жратву носит, домашнюю. И цветы вон попер. Чего тут придумывать, и так ясно.
Донно только фыркнул — показалось забавным.
— Это доктору, — сказал он. Роберту еще тут лежать, не хватало ему нервы глупостями трепать.
