— Я узнаю, — отозвался Роберт. — Позвоню Унро, пусть копает. Еще я написал в столицу, паре знакомых, это помимо официального запроса. Думаю, что упускать из виду то, что предыдущие пропажи совпали по времени с возвращением Норы Ранункель домой, не стоит. Это явно связано. Надо узнать, почему она вернулась.
— Хорошо, — согласился с ним Донно. — Ты будь осторожен. Сова позвонил, сказал, что всех женщин нашли и привезли в центральное управление маг-бригады на допрос. Пацан, что слышит правду, будет с ними.
Роберт зло выругался.
— Как все, к бесам проклятым, не вовремя! Какого хрена мы тут торчим? Там следить надо! Тебе чего сказали, когда выпустят?
— Ничего еще не сказали, — отозвался Донно. — Я, блин, еще только до коридора едва дохожу. Как только сам смогу нормально двигаться, свалю.
— В другой раз я тебе по ушам настучал бы, — вздохнул Роберт, — но тут это верное решение.
Константин приехал через полчаса после того, как Донно договорил с Робертом и разослал несколько запросов.
Заместитель Артемиуса встал в дверях, глядя на Донно, и скривился. Скорее устало, чем зло. Серьезный до тошноты, на удивление взъерошенный.
— Каждый раз, как чего-нибудь про тебя новое, я думаю — на этот раз сдохнешь или нет? — с тоской сказал он. — Как чирей на глазу, болтаешься и болтаешься. Уже сколько раз тебя прикладывает, да все никак до конца.
— Тоже рад тебя видеть, — саркастически отозвался Донно.
Он вдруг подумал, насколько на самом деле бессилен Константин — не начальник, и не боевой маг, посредственный работник, не отличающийся особым умом. Что там у него за душой? Знание всех правил и законов? Упрямство? Негусто.
И кто бы говорил, осекся Донно про себя — много ли у него самого осталось?
— Что-нибудь накопал? — спросил Донно.
Из вежливости, почему-то вдруг проснувшейся доброжелательности. Константин только ощерился: после своих слов он мог ожидать только негатива, и воспринял вопрос как насмешку.
— Думаешь, что я не могу? — огрызнулся он. — Это вообще не твое дело, ясно? Я приехал допросить тебя.
— Если не мое, то даже боюсь спросить, чье, — спокойно пожал плечами Донно. — Спрашивай, что нужно. Хотя я уже отчет отправил, у тебя на электронной почте копия есть.
Вполне может быть, подумал он, что это спокойствие — просто от лекарств. В другое время уже бы кулаки чесались, а сейчас — ничего нет. Повезло Константину. Или нет.
Кажется, почти-начальника еще больше бесило то, что Донно никак не был похож на умирающего или хотя бы расстроенного человека.
Он задал несколько вопросов, сделал пометки в блокноте и снова огрызнулся в ответ на слова Донно, что Роберт хотел прислать список вопросов для задержанных.
— Без вас разберемся как-нибудь, — сказал он и уехал.
Лейтэ видит ведьму
— Вы чего, с ума сошли? — с подозрением спросил Сову один из магов, которые стоял в холле. — Ты кого привел? Он же мелкий.
Они ведь были на самом деле совсем близко, и Лейтэ вдруг подумалось, что даже его дыхание там слышат — сбитое, испуганное, рваное.
Он внимательно рассматривал женщину, щуря глаза и старательно вспоминая тот случай.
Темный вечер, тусклый фонарь и тетка с собакой… Кажется, то лицо и похожая прическа…
— Это не она, — сказал Лейтэ то, что чувствовал.
Он повернулся и увидел разочарование на лице Джеральдины.
— Но очень похожа, — добавил мальчик.
— Садись сюда, — сказала Джеральдина, хлопнув по стулу рядом. — Будешь внимательно слушать и говорить, когда она лжет. Сможешь?
Лейтэ пожал плечами.
— Ну… наверно, — ответил он.
Допрос оказался куда скучнее, чем он думал. Светловолосая спрашивала, иногда ускоряясь, и выплевывая вопросы один за другим, но чаще говорила размеренно и монотонно. Когда Лейтэ слышал ложь, он говорил Джеральдине, а та через планшетник писала светловолосой.
Та ничего не уточняла, только повторяла вслух: «Ложь». Наверно, чтобы в записи разговора сохранилось. Джеральдина еще делала пометки в блокноте, но было плохо видно и она вполголоса ругалась, когда строчки наползали друг на друга. Лейтэ все хотел сказать, что в планшетнике можно писать, но не решался.
Потом рыжую тетку увели, и Горислав ввел в допросную седую пожилую женщину. Она с трудом шла, и Горислав придерживал ее за локоть.
— Спасибо, сынок, — тихо поблагодарила она, сев за стол.
На вопросы она отвечала странно. Лейтэ все время хотел сказать — «Ложь», но останавливался, пытаясь разобраться в ощущениях. Вопросы-то были самые простые — сначала уточняли имя, возраст, место проживание и прочие обыденные мелочи.
Лейтэ кусал губу, прищуривался, пытаясь разглядеть лицо женщины.
— Что-то неправильно, — наконец признался он. — Она как будто сама не верит в то, что говорит.
— А конкретнее? — резко спросил Константин. — Это что, в дело пришить? Что она в своем имени не уверена? Мальчик, я же просил, не лезь с лишним. Не надо тут играть в сыщиков.
Лейтэ замолчал, но слова мага не так сильно задели его, неприятное ощущение от того, что говорили в допросной было куда глубже. Такого раньше не было, ни от лжи, ни от недомолвок, и Лейтэ все пытался уловить его и понять.
«И только лютики не рви, малыш,
