Буря и пламя полностью

Виктория подняла в воздух россыпь каменных осколков и обрушила их на плечо великана. Тот пошатнулся, и Констанция вонзила меч ему в живот. Великан взревел, наружу брызнул алый фонтан, оросив белые доспехи Стаци. Воспользовавшись моментом, Констанция провела лезвием вверх и рассекла грудь Чудовища.

– Нет! – вскричала Эрис.

Из-под земли вынырнули кусочки железа, слились и переплавились в длинную цепь. Виктория взмахнула жезлом, и эта цепь обвилась вокруг Чудовища, пригвоздила его к земле. Оно взревело, сопротивляясь незримой силе. Железо побелело, потом стало красным и впилось ему в кожу, а дождь все шел, смывая кровь с раскуроченной груди.

Эрис ударила по земле кулаками. Ну уж нет, больше ее под замок не посадят.

Ладони стали горячими, и земля под ними превратилась в лаву. Девушка подалась вперед, потащила за собой густую, похожую на деготь массу, подняла в воздух расплавленный камень. Когда он остыл, на его месте появилась твердая земляная стена. Эрис соединила ладони, сосредоточила всю свою магическую силу в кончиках пальцев и пронзила стену.

Грянул взрыв, камни взмыли в воздух. Эрис бросилась к Виктории. Один удар кулака – и шанфрон – железная маска, защищавшая морду лошади, – погнулся внутрь. Послышался скрип, треск костей, скрежет железа, и лошадь упала в самый разгар галопа. Эрис набросилась на сестру, повалила ее на землю.

Не могу я больше спасать всех.

Эрис со всей силы ударила кулаком по серебряным доспехам Виктории, надеясь добраться до сердца сквозь металл, шелк и бархат и замедлить его стук, но Виктория поймала ее за руку, и все кругом пошатнулось. Эрис упала на спину, больно ударившись. Железные звенья зазмеились вокруг жезла Виктории, слились в одну длинную цепь. Оковы оплели Эрис, придавили к земле.

Эрис отчаянно задергала цепи.

– Я ваша хозяйка! – сказала она. – Я служу владыке этих земель. Подчиняйтесь мне, а не этим изменницам!

Цепи послушно ослабли. Девушка быстро вскочила и направила их на Викторию.

Констанция успела разрубить их, поднырнув под сестрой, и коснулась рукоятью меча груди Эрис.

У девушки перехватило дыхание. Она схватилась за грудь, согнувшись, и в этот момент Констанция подставила ей подножку.

«О да, старый фокус», – успела подумать девушка, пока падала. Ей вспомнились дни, когда Констанции хватало времени на совместные тренировки. Сколько бы приемов ни освоила Эрис, у нее ни разу не получилось спастись от этого маневра Стаци.

Она снова растянулась на земле, только теперь земля уже не повиновалась ее приказам. Чары Констанции оказались гораздо сильнее. Она стала делать пассы руками, и земля послушно вздыбилась в ритм этим движениям.

Эрис мысленно рассмеялась. До чего глупо сейчас думать о поединках со Стаци.

От дождя больно щипало раны, кристалл с жезла Виктории больно давил на плечо. Эрис заморгала, смахивая капли с ресниц. Над ней навис силуэт Виктории.

Сейчас на ее невозмутимом лице блестели слезы.

– Я тебя любила, – крикнула она. – Так, как только могла.

Констанция опустилась на колени и положила ладонь на грудь Эрис.

– Прошу тебя, выбери семью, а не его, – взмолилась она.

Эрис лишь улыбнулась перед лицом надвигающейся смерти.

– Я люблю вас, но и его тоже.

Рука Виктории, державшая жезл, даже не дрогнула.

– Одна жизнь в обмен на спасение многих. Если так суждено, что погибнуть должна моя сестра, пусть.

Констанция подняла руку.

– Виктория, стой…

Жезл засиял ярче, ветер завыл и хлынул в кристалл. Эрис вскрикнула, пытаясь совладать с силой, навалившейся на ее тело. Виктория подняла жезл. Ветер повторял движения ее руки. Сестра приготовилась вонзить оружие в шею Эрис.

Девушка крепко зажмурилась в ожидании боли, но тут на нее навалилась знакомая тяжесть, а потом раздался громогласный рык.

Жезл проткнул сердце Чудовища. Его кровь брызнула на Эрис.

Белый свет, пронзивший тело Чудовища, был таким ярким, что на миг Эрис показалось, что она ослепла. Она с яростью впилась пальцами в землю, поднимая облако грязи и мелких камешков, чтобы те замедлили его падение.

Великан упал ей на колени и застыл. Когда глаза Эрис привыкли к свету, она увидела, что на земле расцветает жизнь. На поверхность вынырнули зеленые усики и лозы, начали виться вокруг нее, стремительно набирая силу и рост под дождем. В один миг расцвел густой ковер из роз, наградив землю вокруг множеством красок.

Свет стал угасать, а рана на груди – рубцеваться. Синевато-серая кожа порозовела. Лицо, прежде покрытое шрамами, стало точь-в-точь как у человека с портрета, длинные черные волосы рассыпались по земле. Рога отпали и обернулись пылью, в уголках глаз собралась вода. Эрис застыла при виде этого преображения. Не составило труда догадаться, что же оно значит.

Он не дышал.