С того дня, когда они здесь схлестнулись, ничего не изменилось. Железные треноги были оплетены розами на разных этапах цветения. Сквозь трещину в земле выглядывали фиолетовые головки чертополоха. Кусты рододендрона так и не зацвели, их бледные листья уже начали алеть, а голые ветки глицинии льнули к стенам замка. Рядом с согнутым деревом стоял маленький сосуд – тот самый, в который великан вливал спирт, чтобы обработать раны Эрис. Чудовище пересекло сад и опустилось у дерева на колени.
Девушка остановилась, шаркнув подошвами по мраморной плите. Сейчас он наверняка попросит ее оживить сад. Она скрестила руки на груди. От радостного настроения не осталось и следа. Она собралась с силами, чтобы сказать ему «нет».
Великан взял пустую миску обеими руками и протянул Эрис, будто прислужник, приносящий жертву своему богу.
– Помоги мне остановить мою месть, – попросил он.
– Я не знаю как, – призналась Эрис. – Я пыталась снова призвать тот огонь, чтобы поговорить с розами, но больше не получается.
– Да, это будет непросто повторить. Ты потратила очень много магической силы. Я это почувствовал, когда ее впитывал.
– Ты ее впитал? – переспросила девушка. – Я думала, ты просто затушил пламя, только и всего.
Чудовище сорвало крупный ирис с лепестками желтого цвета, переходящего в фиолетовый.
– Поэтому я тебя и позвал.
Оно сжало кулак и раздавило цветок. Сквозь пальцы засочился зеленый свет, и шрамы под бархатным плащом вспыхнули. Великан разжал кулак. Цветок куда-то исчез. Сквозь дыры в прожженном плаще проглядывала синевато-серая кожа. На ладони остался розоватый контур ириса. Вдоль него выступили гной и кровь.
– После твоего появления я сделал одно открытие. Магия побеждает магию. Ты черпаешь силу из того же источника, что мои братья, а я создаю ее сам. Света без темноты не бывает, и если считать всю природу созидательной силой, то я – разрушительная. Мы – полные противоположности и обнуляем друг друга.
Девушка сдвинула брови.
– А как же еда, которую ты мне приносишь? И все остальное? Твоя магия ни разу не причинила мне вреда.
– Повезло, что я не смог обработать твои раны тогда. Это могло бы тебя убить. Думаю, сложности начинаются тогда, когда мы применяем магию друг против друга, поэтому-то ты можешь есть то, что я создаю, а твой сад не сжигает меня, если я не попытаюсь его околдовать. Но баланс сил здесь все равно нарушен: даже в своем состоянии я контролирую больше магии, чем ты.
– Получается, будь мы равны и направь мы магию друг на друга, мы истребили бы ее?
Великан покачал головой.
– Магическое искусство можно развивать, так что его сила определяется волшебником. По сути, ты проводник, сквозь который струится магия. И погибнешь раньше, чем вся она иссякнет. Но раз уж я сильнее и смертельные раны мне не страшны… – Великан вытянул вперед обожженную руку. Воздух рассекла молния – тоненькая-тоненькая, как волосок.
Вспышка была такой слабой, что Эрис даже не поморщилась. Она напрягла слух, чтобы уловить громовые раскаты.
– Я могу впитать твою силу, чтобы увеличить свою, – закончило Чудовище.
– Чертополох… – проговорила она, вспомнив поломанный стебель, который нашла у себя в комнате. – Ты впитал огонь при помощи цветов, выращенных мной!
Великан кивнул.
– Мы можем использовать этот же способ. Только уже без огня. Я почерпну силу из сада и создам что-то вроде волшебного пространства…
– Да, – выпалила Эрис. – Да, я согласна.
– Только за это придется заплатить цену, – сказал великан. – Из-за проклятия, наложенного на меня, полноценный обмен невозможен. Весь сад умрет. Мне нужно твое согласие на его гибель – тогда я смогу накопить волшебную силу, которой будет достаточно, чтобы поговорить с ними. – Чудовище посмотрело на цветущие розы и тонкие листочки молодых папоротников. – Ты все это вырастила, а значит, и решение принимать тебе.
Сердце у Эрис екнуло. Она пробежала пальцами по маргариткам, растущим под кривым деревом, нежно постучала по всем лепесточкам. Месяцы труда – и все впустую. Скоро сад снова станет таким же, как и в тот день, когда она впервые тут появилась: черным, иссохшим, пустым.
– Ничего не выживет? – спросила она.
– Скорее всего. Важно, чтобы у тебя было достаточно времени и ты успела попросить их – нет, приказать им – остановиться. А если откажутся… Я разрешаю тебе их уничтожить, – последнюю фразу он выговорил с трудом, точно и сам только осознал свои намерения.
