Быть пилотом «Формулы-1» полностью

В конце концов, когда вы слышите «автогонки», то представляете кадры из кино и телепередач о старомодном автоспорте: машины, которые борются за позицию, вцепившиеся в руль гонщики, смелый сплав человека и машины. Современные болиды «Формулы-1», использующие аэродинамику, чтобы вальяжно скользить мимо друг друга, ничего общего с этой картиной не имеют. Постороннему наблюдателю кажется, что одна машина просто проезжает мимо другой, и ему непонятно, за счет чего это происходит.

По крайней мере, так это выглядит сквозь розовые очки, которые сейчас на мне. А поучаствовав в гонках серии Super GT, где механическое сцепление важнее, чем прижимная сила, я узнал, что там еще сложнее понять, как машина себя ведет. Оказывается, там мне нужно еще больше усилий, чтобы добиться правильного баланса.

По этой причине мне трудно вникнуть, как настраивать машину Super GT и как выжать из нее максимум, а вот если бы речь шла о прижимной силе, ну, в ней я разбираюсь. За 17 лет научился.

Я никогда бы не поверил, что буду такое говорить, потому что всегда был убежден, что механическое сцепление лучше.

С прижимной силой я впервые столкнулся в «Формуле-3», куда я попал из картинга, где сцепление механическое, все просто, и поначалу мне приходилось нелегко. В «Формуле-1» поначалу у меня все получалось, потому что мой болид — Williams FW22 — был очень простым в управлении. Настолько простым, что я не особо напрягался по поводу изучения аэродинамики. Я занялся этим, только когда мне досталась более сложная машина — Benetton B201 — с которой надо было потрудиться. Так что да, тут мне объяснили, что такое аэродинамика и как ее использовать, чтобы показать лучшее время и насколько это важно. Звучит глупо, но я помню, как подумал: о боже, что ж вы раньше мне это не рассказывали? Этому всему действительно надо учить, потому что оно противоречит интуиции.

На самом деле я не могу объяснить, как пилотировать машину, использующую прижимную силу. Это надо попробовать, а попробовать, скорее всего, у вас не получится, пока вы не научитесь использовать механическое сцепление в другой гоночной категории. Это такой парадокс жизни.

Мне надо кое в чем признаться. В прошлом году я купил PlayStation. Это еще не само признание. Это я только готовлю почву для признания.

У меня 20 лет не было игровой приставки, но я решил ее купить, потому что готовился к гонке «24 часа Ле-Мана» (об этом немного позже) и собирался поехать туда участвовать в тестах. Тесты проходят в течение уикенда, предшествующего гоночному, а поскольку в команде три человека, то каждый получает минимум времени на пилотирование — примерно 8–10 кругов — так что я решил, что будет неплохо пройти экспресс-курс гонок «Ле-Ман», воспользовавшись чудесами игровых технологий.

Ну так вот. Я думал, что от меня потребуется только включить компьютер или приставку, чтобы начать играть, как в детстве, когда игры были на картриджах, без дисков и загрузок, и ты все летние каникулы рубился в Super Mario Kart, попивая фанту и пытаясь прорыгать мелодию из фильма «Челюсти».

Но нет, эта штуковина грузилась целую вечность или скачивала, или загружала, или обновлялась, понятия не имею, что она там делала. А когда я наконец-то добрался до игры, выяснилось, что мне нужно отыграть 250 часов, только чтобы добраться до гонки «Ле-Ман».

Так что я убрал PlayStation обратно в коробку и позвонил своему приятелю, который живет неподалеку. Он соорудил у себя в гостиной симулятор. Серьезно, вы не представляете, сколько он в него вложил труда. Честное слово, заходишь в его средних размеров гостиную, там диван, два стула, письменный стол — все вроде нормально, вот только остальную часть комнаты занимает симулятор: поднимаешь кожух — внутри настоящее гоночное сиденье с ремнями безопасности и двухмерный экран полукругом. Есть также секция педалей с пружинами и амортизацией и настоящее рулевое колесо с отдачей.

Играешь, наверное, все равно через PlayStation, так что, по сути, это навороченная приставка, но это совсем другой зверь, по сравнению с тем, что я оставил дома. Уровень и ощущения — просто нереальные, или наоборот? Совершенно реальные.

— Можно у тебя его позаимствовать? — спросил я.

— Позаимствовать?

— Ну не забрать. Я имею в виду, попользоваться.

— Давай, — сказал он, — если получится вытащить оттуда детей.

Дети ни на шаг от него не отходили, только вот они не играли в гонки. У них была игра, в которой они ездили по сельской местности где-то в Англии. Не гонки, просто вождение. Они играли в это весь день, без перерыва.

Так вот, детей мы вытурили, я залез внутрь и хоть немножко получил представление о «Ле-Мане». Выучил трассу. Прикинул, где там профилированные повороты и, в целом, неплохо прочувствовал автодром. Это оказался неплохой способ получить первое впечатление о трассе.

Когда я закончил, то вылез из симулятора, и приятель спросил меня, как все прошло?