Быть пилотом «Формулы-1» полностью

— Здорово, — ответил я.

Он прямо-таки светился от гордости, и не зря — он построил отличный симулятор. Так, а теперь время для признания, потому что дальше он спросил:

— Небось не хуже тех, что вы использовали в McLaren?

— Да, конечно, — сказал я. — Вообще ни разу не хуже.

И это была ложь.

По правде сказать, его симулятор был лучше, чем тот статичный, который мы использовали в Benetton. Он представлял собой монокок от болида «Формулы-1», только без подвески. Ты залезал в него, как в болид. Сиденье было такое же. Руль был такой же. Перед тобой экран. Только ничего не двигалось, поэтому ощущение вождения не было. Никаких вибраций вообще. Все статично.

Может быть, он годился, чтобы изучить трассу, но помимо этого он ничем не помогал: отдачи не было, так что он не позволял работать над настройками машины. Да и комната, в которой он стоял, пахла носками.

В целом, достаточно бесполезная штука, и в итоге я начал и его, и все остальные симуляторы обходить за километр.

В 2010 году я перешел в McLaren, и у меня сердце екнуло, когда там мне сказали: «Так, тебе придется использовать симулятор».

Возможно, до них дошли слухи об остром отвращении, которое я питал к этому приспособлению, потому что они даже в контракт включили условие о том, что я обязан использовать симулятор перед и после каждой гонки (насколько мне известно, в этом я был первопроходцем — сейчас у каждого гонщика в контракте такое условие).

— Будет постепенное погружение, — сказали мне, — потому что все испытывают тошноту в симуляторе.

Я все еще представлял себе статичный монокок с экраном от игрового автомата. Я сказал:

— Серьезно? Это что у вас за симулятор такой?

— Неплохой, — ответили они, — мы где-то 30 миллионов долларов на него потратили.

Ну ладно.

И вот, я захожу в комнату, там очень темно. Воздух чуть затхлый, монокок из углеродного волокна стоит на поперечных рельсах, чтобы он мог двигаться из стороны в сторону. Огромный полукруглый экран. Я думаю: похоже, Тотошка, что мы с тобой не в Канзасе.

Помимо этого, в комнате куча других экранов, которыми пользуются различные инженеры: инженер по симулятору, инженер по шинам, инженер по двигателю, инженер по инженерии — все они сидят позади гонщика.

И действительно — всех тошнит. Помните, как в детстве вам было плохо в отцовской машине? Похожее ощущение. Укачивает. Укачивает пилота. Укачивает всех этих несчастных инженеров за их экранами.

И все же. Как бы непривлекательно это все ни звучало, симулятор работал, то есть успешно имитировал все аспекты пилотирования болида «Формулы-1», даже перегрузки — приспособление для этого было встроено в шлем. Оно присоединено к симулятору, чтобы создавать перегрузку, и у него так хорошо получалось, что порой возникала мысль: если эта штука сломается, то может и голову оторвать.

Еще там есть система вибрации, так что каждое переключение передачи отдается толчком, как в настоящей машине. Из-за недостаточного торможения блокируются колеса, при избыточной поворачиваемости чувствуется, как болид заносит, что просто потрясающе, потому что сложно «почувствовать» зад машины, которого нет. Как можно почувствовать несуществующие колеса и покрышки? Оказывается, можно.

Также в симуляторе установлена тормозная система, и хотя колесо, а с ним и диск отсутствуют, есть колодки, так что ощущения, как в гоночной машине. Все было так реалистично, что в случае аварии ты закрывал глаза и отпускал руль.

Несмотря на это, поначалу я был скептичен. «Тормоза какие-то странные». К следующему разу тормоза уже были в порядке.

Инженеры изменяли подвеску, и это чувствовалось. Пилотирование настоящего болида ничем не отличалось от симулятора, и ты мог только удивляться, при помощи какого колдовства они этого добились.

Так что отличный был симулятор. Предполагаю, что в других командах по-прежнему нет симуляторов такого уровня. В нем было все.

И в то же время… не все. В какие-то дни я садился в него и был в восторге. «Отлично, по ощущениям, как настоящий болид», — и меня переполняла уверенность, что мы подберем идеальные настройки для следующей гонки.

У нас получался очень продуктивный день в симуляторе, мы подбирали настройки — и дело в шляпе, а на другой день я садился, и было ощущение, что это полная лажа, ничего общего с реальностью, и почему так — совершенно непонятно.

В команде мне говорили:

— Ну, ничего не изменилось. Все то же самое. Тебе просто кажется, будто что-то не так.

А я отвечал:

— Нет, что-то не так.

И это происходило со всеми пилотами. Мы три часа пытались сделать его более реалистичным — все без толку.

Затем, разумеется, есть еще фактор того, что все трассы различаются. Или изменения были в составе резины, и симулятор приходилось под них подстраивать, что странно, потому что на нем не было покрышек, но в симуляции они были.