Быть пилотом «Формулы-1» полностью

Даже в пылу момента, с надетым шлемом, в кругу толкающихся доброжелателей, я всегда замечал отца в толпе. У нас была эта особая связь между сыном и отцом.

Да, и к тому же он всегда надевал розовую рубашку.

Последние лет шесть в комнате перед подиумом есть операторы. И вот ты готов влететь туда, чтобы перевести дух перед церемонией награждения, а стюард напоминает: «Не забудь, что там камеры, не матерись».

Надо помнить и о других вещах, когда заходишь в эту комнату под пристальными взглядами телезрителей по всему миру: не показывай свое раздражение, как испорченный ребенок. Если у тебя претензии к другому гонщику, не надо выставлять их напоказ. Ну это и так понятно.

Как было до появления там операторов? А это уже совсем другая история.

В 2011 году, на Гран-при Японии, я стартовал вторым, первым был Себастьян из Red Bull, и к первому повороту я обходил его по внутренней части трассы. Я уже собирался оставить его далеко позади, и тут — бах — он выталкивает меня на траву, за счет чего мой напарник из McLaren, Льюис, обогнал меня по внешнему радиусу, что, если вы внимательно читали, является одним из самых страшных унижений, наряду с тем, чтобы столкнуться с напарником или врезаться, пока на трассе сейфти-кар. Я считал, что Себастьян заработал штраф за это. Но он прибег к так называемой защите «ИДНУТ» — Извини, дружище, не увидел тебя. Так что я подошел к нему перед подиумом.

— Ага, — сказал я, — значит, теперь будет так? Будем толкаться и спихивать друг друга с трассы.

— Хммм, — он сдвинул брови, — ты о чем?

— Первый поворот, ты столкнул меня на траву.

— Штрафа не было. Значит, я ничего не нарушил.

— Приятель, ты знаешь, что поступил неправильно.

Он по-прежнему выглядел озадаченным.

— Ладно, — сказал я, — хорошо. Если мы теперь так поступаем, то окей, так и будет.

Конечно, эту стычку не сравнишь с тем, что происходит в любом из пабов Бромли в субботу вечером, но дальше этого не зашло. И наносекунду спустя мы об этом забыли, потому что я выиграл гонку, он — чемпионат, и у нас обоих было дело поважнее — праздновать.

Если подумать, в 2011-м я частенько говорил с Себастьяном. Скорее всего, мы с ним пообщались после инцидента на «Спа-Франкоршам» в 2010 году, когда я защищал свой чемпионский титул и шел вторым, а он не справился с управлением и врезался в бок моего болида, чем завершил гонку для нас обоих и серьезно испортил мои шансы выиграть чемпионат.

Как и Макс, он со временем стал более осторожным гонщиком. Скорее всего, он понял, что слишком много косячил. На том этапе карьеры он ездил очень быстро, но постоянно переходил черту и допускал ошибки.

Максу, например, постоянно говорили в команде: «Макс, так нельзя, ты просто бросаешься на внутреннюю траекторию и устраиваешь аварии», — и если сначала он просто пожимал плечами и продолжал в том же духе, то в какой-то момент начал прислушиваться к советам — теперь он всегда доезжает до финиша и отлично выступает.

Шампанское, которое нам дают в ближневосточных странах, на самом деле розовая вода. Она не пенится как следует и на вкус отвратительная, но приходится играть до конца — пить ее, даже если это мерзость.

Посмотрите на Кими Райкконена, любителя выпить, когда он на подиуме какого-нибудь ближневосточного гран-при. У него на лице написано: фу. Лично я люблю выпить на подиуме, даже если это розовая вода. Мне кажется, это важная часть шоу. А если это шампанское, то в состоянии обезвоживания после гонки достаточно пары глотков — и все, с тобой можно делать что угодно. Даже ужином угощать не надо.

В «Формуле-1» они откупоривают для тебя бутылку, а это роскошь, высший уровень сервиса, по сравнению с Super GT, где ты должен открывать пробку самостоятельно. Я-то, будучи ветераном Супер-понедельников в Монако, настоящий эксперт по откупориванию бутылок, так что для меня это не проблема, но вот у гонщика по имени Ник Кэссиди это вызывает такие трудности, что даже комментаторы стали над ним прикалываться.

Честно говоря, я ему сочувствую. Хочется просто расслабиться и получить удовольствие от подиума, не напрягаясь по поводу того, как вытащить пробку из бутылки. К тому же чаще всего это игристое саке. В прошлом году наша команда оказывалась на подиуме четыре раза, и каждый раз было саке. Оно липкое, сладкое и довольно-таки крепкое, но я все равно придерживаюсь традиции — делаю глоток.

Мой напарник Наоки Ямамото не притрагивается к алкоголю, но выиграл чемпионат «Супер-Формулы» в этом году, и каждый гонщик на подиуме обливал его, беднягу, шампанским. Или это было саке? В любом случае, он был недоволен.

В «Формуле-1» все, что от тебя требуется, — закрыть пальцем горлышко, а бутылка очень большая (иеровоам, в нее помещается четыре обычных), так что брызгать — сплошное удовольствие, надо только проследить, что а) горлышко заткнуто, когда трясешь бутылку, и б) выпускаешь тоненькую струю брызг, аккуратно прицеливаясь.