Быть пилотом «Формулы-1» полностью

Вы скажете, что это очевидно, но в запале легко бывает все испортить, и я лично видел, как многие гонщики трясут бутылку, не заткнув ее как следует пальцем, кричат: «Эхееей!» — а бутылка выплевывает водопад из пены, и им даже невдомек, что они только что испортили все зрелище.

Так что нет, обязательно нужно помнить про постановку пальца, надо трясти в течение всего времени разбрызгивания и постараться облить максимальное количество человек вокруг себя.

Вот этот последний момент очень важен, и надо делать все как можно быстрее, застать всех врасплох, потому что, хотя в начале церемонии на подиуме полно людей, стоит вам взяться за бутылку — все мигом исчезают. Тогда остается целиться в других гонщиков. С вами на подиум выходит еще один из старших членов команды — гоночный инженер или главный механик, всегда по-разному — вот их тоже надо облить, причем обязательно постарайтесь их достать, потому что им после этого еще нужно будет участвовать в совещании по результатам гонки.

У меня это отлично получается, можете мне поверить. Фокус в том, чтобы схватить, повернуться и — огонь. Ба-бах. Чтобы они не успели одуматься. Не то чтобы я пытался кого-то переплюнуть (конечно, пытаюсь), но у меня вроде неплохо получается всех облить, а самому остаться сухим, только не подумайте, что это своеобразное продолжение соревнования на трассе (конечно, это именно оно и есть).

Ну и надо не забыть обрызгать всех, кто стоит перед подиумом. В кого я обычно целился? Разумеется, снова в папу! Он у меня был как мишень. Я до сих пор помню его смеющееся лицо в эти моменты.

Разумеется, есть еще интервью. Обычно его брал бывший гонщик «Формулы-1» или какая-нибудь приглашенная знаменитость. Со знаменитостями выходило неплохо, но только если они немного разбирались в нашем спорте, что бывало довольно редко. Лучше получалось, когда приходили бывшие гонщики, кто-нибудь вроде Ди Си[6], с кем можно было как следует посмеяться.

К слову, надо отметить, что в «Формуле» с прозвищами все довольно-таки тухло: чаще всего в непринужденной обстановке все друг друга называют по именам: Льюис, Кими, Себастьян, а истинных сорвиголов — по инициалам, например, «Джей Би» или «Ди Си». Несмотря на это, команда Баттона придумала парочку неплохих прозвищ, а поскольку меня самого в детстве обзывали («Ширинка», «Дженнифер»), я не стеснялся их использовать. Отец превратился в «Папу Смурфа», после того как отрастил гномью бороду, но самым удачным было, пожалуй, прозвище «Бритни» для Нико Росберга из-за его длинных волнистых волос. Помню, как он вошел в ночной клуб в Токио, заметил нас там и очень обрадовался, пока я не встал и не заорал: «Эй, Бритни! Hit me baby one more time», — на весь клуб. Улыбка очень быстро исчезла с его лица.

Ну а сейчас, кончено все развернулось на 360 градусов, и я уже не даю интервью, а беру их для телеканала Sky. Например, после Гран-при Великобритании — так я впервые оказался на подиуме в Сильверстоуне (и если вы думаете, что я упустил шанс пошутить об этом, то вы меня совсем не знаете) — я общался с победителем Льюисом, Себастьяном и «ледяным человеком» Кими.

В таких ситуациях самое классное — ты забываешь, что на тебя смотрит весь мир, направляя все внимание на окружающих тебя людей, и присутствующие ощущают эту особую атмосферу.

После церемонии награждения у тебя есть выбор: сбросить свой иеровоам команде около подиума, что довольно опасно из-за высоты — не уверен, что это соответствует технике безопасности, хотя кто его знает — или возить его с собой, пока ты занимаешься остальными делами. Кепку и кубок ты отдаешь команде и получаешь другую кепку (сколько разных кепок носит гонщик за один гоночный уикенд? Приблизительно 50 миллионов) для пресс-конференции, которую ты проводишь, весь в шампанском.

Разумеется, тебе задают много вопросов, но, поскольку эмоции зашкаливают, здесь-то как раз надо быть сдержанным. Самое худшее, что ты можешь сделать — это поддаться эмоциям, начать импровизировать и чесать языком. Сдерживать себя в такие моменты — гораздо сложнее, чем вы можете представить.

Весь этот процесс вообще-то очень утомительный, и скорее всего ты будешь совершенно измотан к тому моменту, как вернешься к команде. От интервью устаешь чуть ли не сильнее, чем от пилотирования болида.

Но если у тебя появятся какие-то мысли о том, чтобы успокоиться, то команда их быстро прогонит, потому что у этих ребят эмоции и адреналин зашкаливают, и это особый момент — вернуться к своим. Для команды твое возвращение — это новый всплеск эмоций, и вместе вы седлаете эту победную волну. А значит, остаток бутылки вы осушаете вместе.

А когда она опустеет? Если ты выиграл гонку, скорее всего, захочешь забрать бутылку с собой и она будет где-то у тебя храниться, будет что показать внукам, которым все равно. Ну а если ты не выиграл, отдаешь бутылку команде. Как и кепку с подиума. Честно говоря, если бы я оставил себе все кепки, которые мне вручили в «Формуле», мне бы никакого места для хранения не хватило.