Первая гонка, на которую приехала Бритни, был Гран-при Австралии в Мельбурне в 2016 году, и там Фернандо Алонсо капитально разбил машину. Болид подлетел в воздух, перевернулся и врезался в стену. Однако Фернандо сам из него выбрался. Он нетвердо стоял на ногах, но в целом чувствовал себя нормально, потому что не было жесткого столкновения, хотя в итоге он уперся в стену, он ее не ударил. Со стороны эта авария выглядит страшно. Даже само состояние болида после этого. Как будто он попал под пресс. Может показаться, что эта авария хуже случившейся со мной во время Гран-при Монако в 2003-м, когда я врезался в стену. Но если сравнивать две аварии, моя потенциально была гораздо серьезнее из-за резкой остановки.
Готов поспорить на все что угодно: он пересматривал ролик с этим столкновением в
Любого гонщика, особенно начинающего, который врезался на трассе и перепугался, нужно как можно скорее снова посадить за руль. Если дать ему хотя бы недельку поразмышлять, в нем может что-то переломиться. Так что надо заставить его пилотировать сразу же. Я знаю, это дедовский способ, но он работает.
Если брать меня — помимо ситуации, описанной выше — мне никогда не было страшно в болиде «Формулы-1». В конечном счете, это очень безопасный спорт, несмотря на очевидные угрозы. Я понимаю, что, будучи гонщиком, подвергаю себя повышенной опасности по сравнению со многими другими профессиями, но за себя я не волнуюсь так сильно, как за друзей и членов семьи, которые участвуют в гонках. Мы с семьей много времени проводили в закрытых картингах, и я помню, как переживал, когда по треку носились сестры. Из-за волнения я никогда не мог просто хорошо провести время.
По этой же причине я понимаю, почему родителям тяжело смотреть, как их ребенок участвует в гонках, зная, что он может пострадать. Теперь мне понятно, почему маме сначала это не нравилось. Быть может, она так к этому и не привыкла. Мам, прости.
Иногда забираешься в болид немного заранее, начинаешь дремать, и у тебя случается эрекция. Да, такое бывает. А почему еще, вы думаете, это называется кокпит?
Пукать — тоже особое веселье, потому что запах остается в кабине. Я всегда подзывал механика:
— Эй, можешь кое-что подсказать?
Он засовывал голову в кокпит и тут же все понимал:
— Ах ты, мерзкий ублюдок.
А я хватал его за руки, чтобы он не мог убежать.
Я вас уверяю, это образец утонченного юмора, который процветает в гараже «Формулы-1».
Никогда не писал в машине, по-моему, это отвратительно. (В то время как пукать на своего механика — это нормально. К слову, здесь для меня проходит граница дозволенного.) Я знаю, что некоторые гонщики это делали, наверняка в безвыходной ситуации, но все равно не представляю, как это происходит, потому что если следишь за уровнем жидкости в организме, то пьешь ровно столько, сколько нужно. Еще важно пить маленькими глотками, и, как известно, когда потягиваешь маленькими глотками, не так сильно хочется в туалет, а когда хлебаешь большими, жидкость идет прямо на выход. Вот такие истины ты познаешь, будучи гонщиком «Формулы-1»: не хлебай, а пей маленькими глоточками.
Когда я начинал карьеру в «Формуле-1», меня часто укачивало, особенно во время тестов. В итоге, в команде считали, что я просто пытаюсь отлынивать от испытаний болида, что было достаточно бредовым предположением, учитывая, что для меня весь мир заключался в гонках. По какой такой причине я мог бы не хотеть пилотировать? Так вот, я говорил: «Нет, правда, я болен», — и сидел в гостиничном номере в отвратительном состоянии. Врач команды мне сказал:
— Тебе можно пить только рисовую воду.
Я такой:
— Чего?
Это правда. Есть такой рецепт. После того, как рис отварен, воду сливают, и ты ее пьешь, в итоге получаешь чашку безумно крахмалистой воды. А самое удивительное — это помогает. Помогает поддерживать баланс жидкости и укрепляет все в желудке. Перестаешь чувствовать тошноту.
А потом тебе дают твердую пищу: рис или пасту без соуса, что-то такое пресное, пока не переведут на еду для взрослых.
Сейчас у меня такой проблемы нет. Я думаю, это из-за того, что качество еды повсюду повысилось, особенно в самолетах. А может, это просто был побочный эффект превращения обычного пацана из Сомерсета в международный секс-символ. Мой организм был к такому не готов.