Быть пилотом «Формулы-1» полностью

Помните, я рассказывал про червячков? Маленькие кусочки резины, которые отваливаются от покрышек? Иногда эти кусочки лепятся на поверхность болида и могут влиять на аэродинамику, поэтому болид смазывают маслом или покрывают специальным лаком, чтобы червячки не липли и не уменьшали прижимную силу. Много сил уходит на то, чтобы убрать шероховатости с корпуса. Детали должны быть подогнаны идеально, каждая щель — заклеена. Сколько сил потрачено, чтобы избавиться от толчков при переключении передач. Как правило, у гоночных машин переключение передач очень резкое, и ощущается довольно мощный толчок, но наша команда определила, что эти толчки стоят нам 0,008 секунды за переключение, так что они сделали переключение плавным. Гонщику не очень удобно, потому что он не ощущает момент переключения, но это улучшение, и это основной приоритет. Всегда стремиться быть быстрее.

Мы всегда старались сделать болид максимально легким. Мало того что гонщики морили себя голодом, к тому же нас лишили ремней на липучках и карманов (хнык), потом было решено, что у нас будет два комбинезона. Был «выходной» костюм, который мы надевали для спонсорских мероприятий, фотосессий и аудиенции у Королевы. На этом комбинезоне красовались вышитые спонсорские логотипы.

А на гонку мы надевали другие комбинезоны — логотипы спонсоров на них были нанесены термопечатью, чтобы не добавлять веса. Затем они избавились от ремешков на перчатках, что сэкономило нам по 20 грамм с перчатки. Потом ботинки нам заменили на туфли. Затем исчезли шнурки.

Были и другие маленькие уловки. По окончании гонки часто можно было увидеть, как машины проезжают трассу по необычной траектории. Таким образом они собирали червячков, чтобы увеличить вес машины, который оказался ниже установленного предела, а потом вообще могли съехать на грунт и начать собирать колесами камешки. Так можно было набрать пару килограммов.

Вообще, если подумать, не уверен, что это можно считать минимальным улучшением.

Технический директор команды Benetton Майк Гаскойн как-то сказал мне: «Ты ничего не добьешься, если не будешь понимать, как устроен болид».

Это было в 2001-м, переломный год для меня, как я уже говорил. Но при этом я начал гоночную карьеру с неплохим пониманием основ механики болида. В 1995 году я попал в команду Пола Лемменса по картингу, GKS, в Бельгии. Со мной в команде ездила Софи Кюмпен, которая встречалась с Йосом Ферстаппеном, а потом у них родился малыш, которого назвали Макс, и, о господи, какой же я старый.

В общем, когда я был в команде у Пола в Бельгии, вместо платы за обучение мы должны были ремонтировать карты: собирать их, доставать двигатели, перенастраивать, заменять детали.

Сначала я очень не любил этим заниматься, потому что вообще ничего не знал об устройстве гоночной машины или карта. В машиностроении я силен не был, это точно. Но я столькому там научился, что этот опыт сослужил мне хорошую службу, когда я решил прислушаться к суровым наставлениям со стороны Benetton, оставить жизнь ленивого плейбоя, собрать волю в кулак и изучить свое дело.

Очень скоро выяснилось, что я элементарно не знаю многих вещей. Например, для меня было открытием перераспределение веса. Весь второй год в «Формуле-1» я тормозил слишком рано и слишком плавно. Начинал оттормаживаться заранее, крутил руль, давил на газ и с недостаточной поворачиваемостью запарывал поворот.

Болид, конечно, был то еще дерьмо, но мой напарник справлялся лучше. Только со временем, когда я понял, как машина себя ведет, я выяснил, как заставить нос болида нырнуть, получил некое представление о перераспределении веса и благодаря этому осознал, что тормозил слишком рано и недостаточно резко. Эта привычка мне досталась в наследство от предыдущих «формул», где тормозить надо позже, чтобы не потерять скорость: тормозишь, проходишь поворот на скорости и выруливаешь на той же мощности. Но в «Формуле-1» ты сохраняешь скорость как можно дольше, тормозишь резко в последний момент, чтобы снизить скорость максимально эффективно, поворачиваешь, а потом ускоряешься на выходе из поворота. Раньше я этого не понимал, как и то, почему раннее торможение — это проблема, мне нужно было осознать, как перераспределяется вес: при торможении передние колеса лучше цепляются за покрытие и поворот проходится легче, а после уже давишь на газ.

Здесь важна не только механика, но и то, что ты заботишься о машине. Собирая карты, я научился гораздо уважительнее с ними обращаться.

В «Формуле-1» мы таким, конечно, не занимаемся, но образ мышления мне удалось сохранить. Забыть про труд, вложенный в эту технику, достаточно легко, особенно когда болиды просто возникают перед тобой, уже подготовленные и блестящие. Но если ты собирал их сам и / или ты помнишь, что их собирали люди и не забываешь обо этом, то будешь гораздо бережнее относиться к машине. Ты будешь думать, я не хочу разбить ее, я не хочу ее повредить.