Действительно выжимаешь все до последнего. Лет 20 назад нужно было очень бережно обращаться с болидом осторожно переключать передачи, не заезжать на поребрики, чтобы не повредить подвеску, очень, очень аккуратно тормозить.
Но с тех пор многое изменилось, и сегодня пилоты жмут педаль в пол, поэтому гонка стало невероятно суровой, как психически, так и физически.
Чтобы попасть в «Ле-Ман», нужно участвовать в чемпионате мира по гонкам на выносливость, хотя, честно говоря, в этой серии только «Ле-Ман» всех интересует, потому что эта гонка просто сумасшедшая. Она невероятно долгая (это понятно), а трасса сногсшибательная. Хотя не так давно в нее включили несколько шикан, на ней по-прежнему полно прямых участков, так что ты проходишь первый отрезок из пяти-шести поворотов, а потом попадаешь на длиннющую прямую. Мчишься по ней, развивая скорость до 370 км/ч.
А потом —
Дальше, в основном, одни прямые вплоть до последнего отрезка высокоскоростных поворотов «Порше». Там ты делаешь левый поворот, затем — правый, двойной левый, правый, левый, правый, левый, и под конец круга проходишь еще один шикарный отрезок.
Гонка очень скоростная. Есть медленные повороты, но в памяти остаются только быстрые — которые преодолеваешь на скорости 260 км/ч, с ума сойти, и это еще днем. А вот ночью начинается настоящее сумасшествие. Нагоняешь более медлительные машины, пытаясь бороться с усталостью, своей и болида. Только для того, чтобы не терять фокус, уже требуются неимоверные усилия. Ну и этим, конечно, гонка и привлекает.
Поймите правильно. Все это длится 24 часа, так что не стоит ждать головокружительного пилотирования в течение всего этого времени, в конце концов, заезд «Формулы-1» занимает полтора часа, и даже там есть скучные моменты. Вся суть в том, что мы, гонщики, любим проверять себя. Нам нравятся простые и бескомпромиссные гонки. Нам нравятся суровые испытания. Поэтому «Ле-Ман» всегда впечатляет. В «Формуле-1», если во время гран-при по телику показывали «Ле-Ман», мы собирались у экрана, чтобы посмотреть перед и после нашей гонки, и все видели этот знаменитый фильм со Стивом Маккуином, не могу вспомнить, как он назывался.
Ну так вот, мы знали, что наша команда,
К тому же еще фары.
Они сконструированы так, чтобы освещать все, и, по сравнению с ними, у нас были две слабенькие дрожащие свечки. Когда стоишь на месте, может показаться, будто они неплохо светят, но эта иллюзия рассыпается на скорости: когда едешь на 260 км/ч через отрезок, где мелькают светоотражатели и дорога недостаточно освещена. Скорость «всего-то» 260, а ощущение такое, что все 460, потому что не видно, куда едешь.
Так почему я хотел участвовать, если знал, что против
Во-первых, потому что всегда остается вероятность оказаться на подиуме, даже если
Мне также было известно, что «Ле-Ман» — это больше, чем просто победа. Я понимал, смотря гонку, и слышал от тех, кто в ней участвовал — мой дружище Крис был победителем в 2007-м — что это нечто уникальное. Я слышал, что пилотировать ночью — это ни на что не похоже, что «Ле-Ман» славится своими ярыми фанатами, которые всю ночь не спят, чья поддержка никогда не иссякает, что он выматывает всю команду и что это действительно коллективное достижение — вы работаете вместе, по-настоящему сплотившись.