Быть пилотом «Формулы-1» полностью

Когда я впервые пробовал меняться с другим гонщиком во время практики, я был уверен, что у нас ничего не получится — это слишком сложно.

У нас на это ушло больше 45 секунд. Отстегиваешь ремни. Пытаешься выкарабкаться из крошечного пространства с множеством острых углов — конструкторы явно думали о надежности, а не о скорости смены пилотов. Двигаешься взад-вперед, и хорошо при этом быть худым, иначе из машины ты вообще не вылезешь. Как только ты выбрался наружу, просто валишься плашмя на землю.

Да, и не забыть бы еще подкладку для сиденья, потому что кресло в этом болиде не настраивается, так что высота регулируется только подкладкой. Другой гонщик устанавливает свою подкладку — все на липучках — и запрыгивает внутрь.

Выбраться очень тяжело. Постоянно бьешься коленями и голенями, а потом практически падаешь на пол, чтобы другой пилот мог переступить через тебя, потому что на все про все у вас 30 секунд. В нашем случае это было некритично, учитывая, как сильно мы отставали, но мы все равно справились, уложились за 30 секунд ровно.

После этого я кое-как встал на ноги, проводил взглядом болид и побрел в сторону гаража, одолеваемый противоречивыми эмоциями. Я был опьянен самим процессом гонки, но устал, как собака. Потрясающий был опыт, но из тех болидов, что еще не сошли с трассы, мы были последними.

В какой-то момент я обнаружил, что вторая машина нашей команды, под номером 17 — или, точнее, болид 17 SMP Racing BR Engineering BR1-AER — получила неисправность задней подвески и выбыла из гонки. Кажется, в тот момент этот болид был на третьей позиции, так что новости были паршивые. Это значило, что шанс у нас все-таки был.

В гараже я встретил Криса, как раз когда снимал шлем. Напомню, что с Крисом мы знакомы с малых лет. Он посмотрел на меня, и лицо его исказилось. Крис спросил:

— Ты как, в порядке?

— Да вроде, — ответил я и уставился на него широко открытыми воспаленными глазами.

— Ты просто совсем белый.

— Ага, и?..

— Совсем белый, как будто тебя с «Персилом» постирали.

Видимо, это были последствия моих усилий не терять фокус, пилотируя в темноте.

— Я просто никогда тебя таким не видел, — добавил он, — выглядишь дерьмово.

Ну просто душка. Хотя уж кому-кому, а ему было известно, сколько сил отнимает «Ле-Ман». Никто об этом не говорит. Но так оно и есть. Я чувствовал себя так, будто выпил пять стопок текилы за обедом — уставшим, потерянным, шатающимся то туда, то сюда.

Ребята из команды и Крис проводили меня в комнату отдыха, где я первым делом стал пить, а потом принял душ и насухо вытерся полотенцем, после чего меня стали разминать. Я прямо чувствовал, как мышцы распрямляются. В болиде ты три с половиной часа сидишь в одном положении, так что надо расслабить мышцы. Это тебе не обычный комфортный автомобиль, в котором у тебя есть относительная свобода движений. Здесь пространство ограничено. Застываешь в одной позе.

Потом надо постараться поесть, это очень важно. Кажется, что, выбравшись из болида, гонщик должен умирать от голода, но это не так, хотя в машине у тебя только жидкость. Как и в «Формуле-1», она подается по нажатию кнопки, только здесь — по крайней мере в нашей машине — на кнопке изображен коктейльный бокал — приятная деталь. В этой жидкости масса минералов и чего только нет, и она здорово помогает, но настоящую еду заменить не может.

Проблема только в том, что еду приходится в себя запихивать. А потом у тебя есть около четырех часов, прежде чем ты вернешься в болид, может, чуть меньше, и ты отправляешься в свой модульный домик-вагончик, где пытаешься заснуть — ключевое слово — «пытаешься». Первые полчаса заснуть не получается. Голова кружится. Мысленно ты все еще на трассе. Помню, как я лежу на койке в крошечном домике-вагончике, и просто не могу поверить, что можно быть таким уставшим — до изнеможения — и не уснуть сразу же. В конце концов, я принял мелатонин, отключился на час, проснулся от сигнала будильника с мыслью: что за… и сначала не мог понять, где я нахожусь, пока шум машин на трассе не напомнил мне, что это «Ле-Ман», и тогда я выскочил из кровати.

Приняв горячий душ, я отправился в зону для спортсменов, где после массажа потренировал реакцию: сначала на тренажере BATAK, а потом при помощи упражнения, где ты сидишь на фитболе и ловишь летящие в тебя теннисные мячики, при этом удерживая (пытаясь удерживать) позу; идея в том, чтобы подготовиться к гонке — разбудить свой протестующий организм.

Еще один перекус. К тому времени был уже час ночи, и еду (фрукты и энергетический батончик) я проглотил без проблем. Как и мой эспрессо.

После этого где-то 20 минут я провел в гараже, пытаясь войти в курс событий, следя за болидом, слушая комментарии пилота, болтая с инженерами. На саму гонку я внимания не обращал, только отметил, что мы все еще на последнем месте. Ну, по крайней мере, не сошли с трассы. В конце концов, это было важнее всего. Если так пойдет дальше, мы финишируем. Такова была наша цель.

— Надевай шлем, что ли, — сказали мне.