Когда я только прибыл на трассу, меня удивило, что большинство членов команды — французы, так что для них победить на родной земле было бы серьезным достижением. Мне в них очень понравилась истинная страсть к гонкам. Любовь к курению — их национальная черта. Учтите, что дело было в 2018-м, не в 1978-м. Никогда не видел, чтобы люди столько курили. И пили столько кофе. К кофемашине выстраивалась километровая очередь. В смысле, я тоже люблю кофе, но не так, как эти парни…
Надо сказать, что все закончилось не так уж плохо, потому что чемпионат мира по гонкам на выносливость, в котором необходимо участвовать, чтобы соревноваться в Ле-Мане, продолжился, и мы отправились в Сильверстоун, где были третьими, пока не случилась поломка двигателя. Потом была трасса «Фудзи», где у нас обнаружилась проблема стартера, что было обидно, потому что мы хорошо шли — первыми с отрывом в 10 кругов в гонке на частично мокрой трассе. А потом — шестичасовая гонка в Шанхае.
На самом деле мы составляли неплохую конкуренцию. Во время практики на мокрой трассе я показал лучшее время, быстрее, чем
Пришло время квалификации, и трасса была сухой. Правда, у нас обнаружилась проблема с подвеской, из-за которой болиды подпрыгивали в поворотах. Мы проходили повороты, доезжали до апекса, и машины начинали скакать по трассе.
В итоге, мы квалифицировались на шестом месте, ничего хорошего, но, по крайней мере, они устранили эту неполадку к гонке. Был дан старт, и пошел проливной дождь. Настоящий поток воды. Очень напоминало мою гонку в Бразилии, только на этот раз меня, к счастью, не сковывал страх.
Итак, мы стартовали. Я шел третьим, за болидами
Несколько болидов вылетели с трассы, несмотря на то что мы ехали очень медленно. Так что опять появился красный флаг. Когда гонку продолжили, я шел с хорошей скоростью и под конец смены был третьим.
За руль сел Михаил. Дождь все еще поливал трассу. Он хорошо справился, сохранил третье место, и наступила очередь Виталия. Тот запрыгнул в болид, и все шло хорошо, пока его не занесло в одном из поворотов, он вылетел с трассы и почти минуту пытался вернуться обратно, и за это время его нагнал один из болидов команды
Казалось, все потеряно. Оставалось всего три круга, и мы вот-вот должны были потерять третью позицию, а значит, и подиум. К тому же темнело.
Дальше Виталию пришлось уйти на пит-стоп, чтобы поменять резину, что казалось безумием, потому что тогда-то его точно обгонят, но, к всеобщему удивлению, появился сейфти-кар, так что Виталий успел быстро выехать из боксов и сохранить место перед машиной
Теперь он обгонял
Он пересек финишную черту третьим. Дождь лил, как из ведра, было темно и суперкруто, потому что это был первый подиум у команды, так что гонка получилась особенной. Никогда не видел, чтобы французы так радовались — прыгали, скакали, давали друг другу «пять» и обнимались. Даже сигареты ради этого отложили.
Мы все отправились к подиуму, и кого мы там увидели? Фернандо. Это был — готовы? — первый раз, когда мы с ним оказались на подиуме, после Гран-при Бразилии 2012 года. Можете поверить?
Хотелось бы сказать, что для нас обоих это был особенный момент, но это не так. Тогда мы просто об этом не думали.
На верхушке пирамиды у нас большие боссы…
Нет ни одной разумной причины, по которой нельзя поладить с владельцем команды. Но почему-то тебе это никогда не удается. Может, среди вас найдется психиатр, который объяснит, почему в этих взаимоотношениях всегда присутствует какая-то неловкость? Я уверен, что для психоаналитика это стало бы золотой жилой — выслушивать истории о неуклюжих попытках беседы между гонщиком и владельцем команды. Даже Мартин Уитмарш из
Почему это так? Трудно сказать. Я даже засомневался: может, я это все воображаю, но нет, причем я уверен: это ощущают обе стороны процесса. Возможно, дело в деньгах. И сопутствующих рисках. Они нанимают тебя в качестве гонщика-звезды и не хотят слишком сближаться; идея в том, чтобы сохранить рабочие взаимоотношения, учитывая, что может настать тот день, когда придется дать тебе отставку.