Другими словами, неумеха. Весь свой имидж Флавио строил на том, что он — экспрессивный итальянец. Отсюда его красноречие. Правда, свое экспрессивное поведение он, как правило, приберегал для телекамер и диктофонов. С глазу на глаз с ним было вполне приятно общаться, если получалось разобрать хоть слово. А потом он шел и говорил прессе вещи, которые никак не вязались со сказанным тебе в личной беседе, и тебе оставалось только удивляться.
Я уже говорил, что мне больше нравится, когда люди говорят прямо. Нравлюсь я им или нет — это неважно, для меня главное, что я могу понять человека, когда он честен со мной, особенно когда вы вместе работаем, как раз таким был…
Фрэнк был полной противоположностью Флавио, все говорил напрямую. В итоге, мы отлично ладили. Конечно, были у нас свои проблемы, потому что, хоть Фрэнк в 2000 году взял меня новичком в
Это был нездорово, и я отправился в
В зависимости от скорости вашего чтения, примерно через минуту вы увидите, как я распространяюсь на тему «твой главный соперник — это партнер по команде».
Однако, рискуя сделать свои рассуждения на эту тему менее убедительными, признаю, что у тебя должен быть соперник и из другой команды. Мистер Себастьян Феттель, прошу на сцену.
У нас всегда были теплые отношения — недавно он даже предложил поменяться шлемами — а стоя на подиуме в Абу-Даби в 2010-м, когда он стал следующим чемпионом после меня, он сказал: «Мне очень приятно, что мы стоим здесь вместе, это очень важно для меня», — и это был классный момент, ведь год назад мы стояли на этом же подиуме, только чемпионом был я, а он пытался отвоевать у меня титул. Так что да, отношения у нас всегда были теплые.
Несмотря на это, между нами было ожесточенное соперничество, которое иногда выливалось в неприятные моменты. Например, в 2010 году на трассе «Спа-Франкоршам», а еще на трассе «Судзука», о перипетиях на которой я уже рассказывал. От этого остался неприятный осадок.
И все же до криков у нас никогда не доходило. Мы для этого слишком уважали друг друга. Да и к тому же нам обоим известно: как только начал кричать — ты проиграл. Если ты орешь на кого-то, скорее всего, он начнет орать в ответ, и любой шанс прийти к согласию будет потерян в наступившем хаосе с перевернутыми чашками и разбитыми вазами. Но если ты постараешься изложить свою точку зрения спокойно и дипломатично (пусть даже она заключается в том, что он идиот), он может задуматься и даже признать, что неправ.
Само собой, я внимательно слежу за карьерой Себа. Он четырехкратный чемпион мира, безусловно, очень талантлив, но мне кажется, что болид, который он пилотирует сейчас, ему не подходит. Мало того что машина недостаточно быстрая, но последнее время он делает много ошибок. Несколько раз вылетал с трассы, в Монако врезался в заграждение во время тестов, цеплялся за чужие болиды, например за Макса в Сильверстоуне. Но он еще себя покажет.
Если, конечно, не уйдет из спорта, тогда — не покажет.
Не устаю повторять, насколько это важно — победить своего напарника. Это единственное истинное соперничество в нашем спорте. В гонке ты можешь не победить — тебе это точно не удастся, если ты не в одной из трех ведущих команд — а можешь и победить, еще тебе могут помешать технические неисправности машины.
Неважно. Надо победить своего напарника.
После гонки ты принимаешь душ, переодеваешься и участвуешь в совещании, на котором обычно присутствуют все инженеры и стратеги. А после ты лично беседуешь с гоночным инженером. Как правило, ты не озвучиваешь все на совещании, где присутствуют все инженеры. Самые интересные подробности приберегаешь для гоночного инженера.
В то же время ты отлично понимаешь, что твой напарник делает то же самое. Ты также понимаешь, что у стен есть уши. Создается странная, сюрреалистичная атмосфера. У вас как бы война, но вы притворяетесь, что это не так. По этой причине, если тебе что-то не нравится, ты стараешься об этом не распространяться, чтобы не портить отношения. Напоминает брак, который оба супруга отчаянно пытаются спасти.