Быть пилотом «Формулы-1» полностью

Мне потребовалось еще несколько заездов, чтобы понять: на самом деле меня раздражал не его стиль пилотирования, ведь, в конце концов, он гонщик, за это нам и платят, иначе это не спорт, а конкурс красоты для болидов. Меня раздражало то, что я проиграл, вот и все.

Чеко всего лишь хотел победить, и ему было неважно, что я его партнер по команде. В этом нет ничего плохого, он показал, на что способен, а я просто завидовал и был недоволен тем, что он выиграл. Видите? Я же говорил, что мы очень ранимые. Как только я это понял, мы стали отличными напарниками, и среди всех моих партнеров по команде он всегда удивлял меня сильнее всего; здесь в странный коктейль взаимоотношений с напарником, видимо, надо добавить еще один фактор: желание впечатлить, заслужить уважение — Чеко это удалось.

Позднее он перешел в команду Force India, и на год его сменил Кевин Магнуссен, прежде чем в 2015-м к нам присоединился Фернандо Алонсо, для которого это было возвращением в команду, потому что раньше он уже ездил за McLaren вместе с Льюисом.

Не совру, если скажу, что появление Фернандо в McLaren многих удивило. Он ушел из Ferrari, потому что ему там не нравилось, и хотел завоевывать титулы, но при этом он ушел из ведущей команды, чтобы вступить в команду-середнячка, которая даже на звание середнячка тянула с трудом.

Почему это произошло? Его, похоже, привлекли деньги. Но вот в чем выгода команды, которая тратит большие деньги, нанимая топового гонщика, несмотря на то что у него, видимо, не будет шанса привезти ей новые трофеи?

Сначала благодаря этому командный дух здорово поднимается. Все хотят нанять лучших гонщиков, потому что это подстегивает механиков и инженеров, улучшает имидж команды в глазах прессы и болельщиков. Все сразу же заговорили про то, что в McLaren пилотируют два чемпиона, в том числе Фернандо Алонсо, один из величайших талантов этого спорта.

Так что все идет хорошо. Какое-то время.

Ну а потом неизменно происходит вот что: побед не случается, и это очередное доказательство того, что иметь отличных гонщиков недостаточно для победы в «Формуле-1», они — всего лишь один из элементов выигрышной формулы. Дальше в команде начнут сомневаться, может, стоило потратить часть денег, выплачиваемых пилотам, на разработку болида? И кто знает? Возможно, в этом они правы. Решение этих вопросов — сложнейшая эквилибристика.

Для гонщика самое важное — это понять, насколько выгодное решение ты принимаешь. Конечно, банковский счет у Фернандо был в полном порядке, но ему приходилось наблюдать за тем, как другие завоевывают чемпионский титул, который вполне мог бы принадлежать ему. В какой-то момент это становится важнее денег. Кроме того, вряд ли ему недоплачивали в Ferrari.

При этом он был хорошим напарником. Как я уже говорил, Льюис ездил очень быстро, но Фернандо был всесторонне развитым гонщиком. В его лице у меня был, пожалуй, самый серьезный соперник в мире, что заставляло меня работать над собой (не то чтобы до этого я прохлаждался, но вы меня понимаете), так что каждый раз, когда я был лучше по результатам уикенда, это было классное чувство. Практически, как выиграть гонку.

Он это ненавидел. Я не хочу сказать, что он не умел проигрывать, но… по-моему, он не очень умел проигрывать. Все это не значит, что мы не дружили. Дружили.

Просто каждый из нас хотел прийти первым. Мы знали, что нам не светит выигрывать гонки или попасть на подиум, так что нам оставалось только соревноваться друг с другом. Соревноваться в квалификационных заездах, соревноваться во время гонки.

Фернандо периодически публично выражал недовольство машиной, и ему за это доставалось. И, мне кажется, доставалось заслуженно. Если машина не отличалась управляемостью, я тоже не молчал, но я при этом не критиковал болид или команду публично, потому что это негативно отражается на команде и спонсорах. Все понимают, что машина недотягивает. Всем известно, что Фернандо Алонсо умеет быстро ездить, но ты не исправишь ситуацию, вынося свое недовольство на всеобщее обозрение.

Мне это сыграло на руку. Команда меня больше поддерживала, потому что я не выставлял их в дурном свете. Конечно, я к ним не подлизывался. Всегда прямо говорил, если меня что-то не устраивает. Я не из тех гонщиков, кто надеется, что все и так прокатит. Поэтому высказывал свои претензии так же часто, как и Фернандо. Но я это делал иначе, приватно. Только так это и надо делать.

Наверное, напарник, с которым у нас лучше всего складывались отношения, — это Рубенс Баррикелло, мы были вместе в Brawn. Не во всем наши мнения совпадали — конечно, нет, ведь мы напарники, и, как я говорил, напряжение всегда висит в воздухе — но мы ладили. Рубенс — отличный парень. Как и большинство бразильцев, он настоящий семьянин, но на заводе и на трассе он на 100 % захвачен тем, что делает. Он понимает машину, как никто другой, даже лучше меня, в этом его сила как гонщика, и благодаря этому развивались и мои гоночные навыки.

Многие из нас участвовали в передаче Top Gear.