– Ну, что поделать? Потом доспит. Давай-давай, шевелись. Я так понимаю, ты ничего не приготовила. Пойдем скорее валики снимем и барахло из нижнего ящика вытащим, пока грузчики тот волокут. Ты чего такая красная? Правда, что ли, спала?
Не тратя больше слов, Настя сбросила куртку, вошла в комнату и включила свет. Дам Рён полусидел на низком подоконнике, скрестив руки на груди. Когда вошла эта высокая подтянутая девушка с гордым лицом и нервными узкими плечами, он улыбнулся ей самой приветливой из своих улыбок и сказал «Hello!» Ему стоило большого труда не засмеяться – удивление, неверие и, наконец, потрясение, по очереди отразившиеся на Настином лице, были самой яркой и противоречивой гаммой чувств, которую ему когда-либо приходилось видеть. Дам Рёну было невдомек, что, несмотря на большое внимание к его персоне, Настя никогда не думала о нем, как о реальном человеке. Абстрактный образ далекого корейца рисовался в ее воображении самыми фантастическими красками, которые, увы, могут лишь оживить повседневную действительность, но никак не стать ее частью. То, что этот человек, сошедший со страниц иноземного глянца, сейчас находится в антураже простой питерской квартирки, непринужденно сидит на подоконнике, где у Машки вечно копятся чашки с недопитым чаем, улыбается и даже, кажется, помахал в знак приветствия рукой, произвело на Настю весьма глубокое впечатление. К ее чести она быстро справилась с эмоциями. Не прошло и минуты, как Настя надменно вскинула голову и смерила нежданного гостя таким взглядом, что его улыбка невольно дрогнула. Это был короткий взгляд – дерзкий, подозрительный, колючий. Дам Рён отвел глаза. В его памяти всплыло широкое лицо с невыразительными чертами, бледным тонкогубым ртом и по странности гладкими, словно налитыми щеками – лицо следователя каннамского департамента полиции, куда он впервые был вызван на допрос. Этот следователь Чхве при первой встрече посмотрел на него точно также – быстро, оценивающе, с прищуром.
Из коридора опять донесся шум.
– Это я, – прозвучал голос Дениса. – Что у вас дверь на распашку?
Он вошел в комнату и остановился. Маша застыла, обратившись в соляной столп, высокий кореец у окна при его появлении выпрямился во весь рост, Настя стояла посередине комнаты. Вид ее гордой, прямой спины был красноречивее любых слов.
– Ого, – сказал Денис обозревая немую сцену, – да у вас веселье.
Вслед за Денисом в комнату вошли еще несколько мужчин в спецовках.
– Ты переезжаешь? – спросил Дам Рён, огорошенный не меньше других, – воображая себе эту встречу, он не мог представить, что она окажется столь сумбурной и многолюдной.
– Я… нет… – ответила Маша по-русски.
– Денис! Забирай его, пускай помогает! – вдруг сказала Настя.
– Что? – Маша захлопала глазами.
– Помощь не помешает, – отозвался Денис, стараясь придать своему лицу непринужденное выражение и кажется через пару минут ему это удалось. – Маша, познакомь нас.
Маша приблизилась к молодым людям.
– Позвольте представить, – заговорила она, на этот раз переходя на английский и церемонная фраза, произнесенная в данной ситуации, показалась ей еще более вычурной и нелепой, чем могла бы прозвучать по-русски, – это Дэнис, муж моей подруги Анастасии, – Маша слабо кивнула в Настину сторону. – Денис, это Илюша…господин Ким Иль У.
Денис протянул руку, Дам Рён ее сейчас же крепко пожал.
Мужчины о чем-то заговорили по-английски. Настя стала раздражаться еще больше, потому что почти ничего не могла уловить из их беглой речи. Взглянув на Машу, она резко сказала:
– Давай разбирать вещи.
– Ты хочешь заставить его таскать диваны? – спросила растерянная Маша.
– А он не мужик, что ли? Пускай таскает!
Маша перевела взгляд на Дам Рёна. В этот момент он посмотрел на часы, сказал: «ОК!», повернулся к Маше и весело ей подмигнул.
Началась настоящая суматоха. Старый диван освободили от ненужных вещей, но поскольку он был большой, а дверные проемы – узкие, стали думать, как его вынести. Локи, обалдевший от количества набившегося в дом народа, прыгал и лаял, таскал в зубах поводок и путался у всех под ногами. Маленький Илюшка, окончательно разбуженный поднятым гвалтом, смотрел на толпу с не меньшим удивлением, чем Локи, а потом присоединился к нему, и они вдвоем начали носиться среди всей этой суеты, прыгать и ползать по перевернутому дивану и сброшенным на пол подушкам – словом, для него вечер этого унылого дня заиграл самыми яркими красками. Когда, наконец, не без помощи инженерной мысли, диванная рокировка завершилась победой, Дам Рён свистнул Локи и квартира опустела. Во внезапно наступившей тишине две девушки посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, пошли на кухню. Там, прилипнув носом к оконному стеклу, сидел Илюшка и во все глаза глядел вниз на улицу в ожидании, когда их старый диван будут выносить из подъезда и грузить в машину.
Маша бездумно взялась за чайник. Только сейчас Настя заметила, какое у нее на самом деле нервное, перепуганное лицо.
