– Настя, что это? Почему?.. – спросила девушка. – Он вдруг как-то просто возник… Зачем?.. Он хочет забрать у меня ребенка? Как он узнал?
Настя ничего не ответила, лишь окинула Машу критическим взглядом. Затем подошла к ней, забрала из рук пустой чайник и прознесла самым решительным тоном:
– Иди умойся, приведи себя в порядок.
Маша смотрела на нее так, словно смысл сказанных слов ускользнул от нее.
– Чтобы там ни было, тебе надо выглядеть и чувствовать себя хорошо. Иди в ванную, освежись и переоденься. Послушай меня хоть раз в жизни. Когда он придет, тогда и будешь думать «что» да «почему», а сейчас займись собой.
Настя ожидала встретить возражения, но Маша медленно кивнула и почти все оставшееся время пока заносили и ставили новый диван просидела, запершись в ванной.
Когда она вышла, одетая в темный брючный костюм, с рассыпанными по плечам мягким душистыми волосами и слегка подкрашенными губами, рабочих уже в доме не было. Новый диван, придвинутый к стене, служил местом дислокации живописной группы из четырех человек, двое из которых, так похожие друг на друга маленький и большой, находились в самом живом и непосредственном общении. Завидев Машу, Дам Рён поднялся, не отпуская Илюшку. Тот сидел на его руках спокойный и довольный и это царапнуло ревнивое Машино сердце.
– Твой друг согласился оказать мне большую услугу. Хорошо, что ты собралась. Идем.
– Куда?
Дам Рён взглянул на часы.
– Мой самолет улетает через три с половиной часа. Дэнис отвезет нас в аэропорт. Он согласился подождать и после привезти тебя домой, ведь будет уже глубокая ночь. А твоя любезная подруга присмотрит за малышом.
Настя смерила его взглядом, уловив, что речь идет о ней, а Денис негромко засмеялся – назвать Настю любезной не пришло бы в голову ни единому человеку, который хотя бы немного ее знал.
Собрались быстро. Дам Рён закинул на плечо свою единственную поклажу – небольшой разноцветный рюкзак, и вышел из квартиры. Спускалась вслед за ним по лестнице, Маша остро ощутила обступившее их замкнутое пространство – короткие площадки, узкие лестничные пролеты. Они оказались здесь одни. Денис ушел далеко вперед, его шаги были слышны уже в самом низу. Маша смотрела на прямую спину Дам Рёна, на его лицо, иногда мелькающее перед ее взглядом. Каждую минуту ей казалось, что вот сейчас он приостановится, повернется и обнимет ее. Но он шел, не оглядываясь, лишь на выходе придержал для нее дверь. Сели в машину. Дам Рён сейчас же достал телефон и сделал короткий звонок. Маша отвернулась и стала смотреть в окно, за которым лил проливной дождь. Выехав со двора, Денис свернул на полупустой в этот поздний час проспект. Все предметы, мелькающие за залитым струями дождя стеклом, сливались в расстроенном Машином воображении в хаотично движущиеся тени с редкими всполохами красных и зеленых пятен светофоров. Маша молчала. То, что он не повернулся, не сказал ни слова, задело ее очень глубоко. Разочарование горечью разлилось в душе. Маша поняла, что не в силах справится с эмоциями. Однажды она уже сидела в машине, пряча от него лицо, но сейчас он, кажется, на нее и не смотрит: убрал телефон, заговорил с Денисом. Неожиданно Маша услышала, что ее окликают по имени. Она встрепенулась и увидела в зеркале заднего вида глаза Дениса, смотрящие на нее вопросительно.
– Если тебе холодно, там где-то есть плед, – сказал он.
– Мне не холодно, – растерянно ответила девушка.
– Ты выглядишь так, как будто продрогла, – сказал Дам Рён, беря ее за руку. – Погода сегодня намного хуже, чем в тот раз, когда я здесь был. Или тогда выдались несколько теплых дней?
– Осенью в Петербурге дожди… – отозвалась Маша. Она опустила взгляд на их сомкнутые руки, вдруг остро, почти болезненно ощутив близость этого человека, прикосновение его теплых пальцев.
Дам Рён не отнял руки, пока они не добрались до Пулково. Денис припарковал машину, не доезжая до аэропорта: ему предстояло провести в ожидании немалое время, и он не собирался платить за многочасовую стоянку.
Когда они вошли в здание аэропорта и миновали первый контроль, к ним тут же подошел человек и поклонился Дам Рёну.
– Господин Ли Сон Ки – мой телохранитель и помощник, – представил Дам Рён.
Телохранитель Ли, рослый мужчина средних лет, поклонился Маше и Денису. Маша заметила, что он окинул их обоих цепким оценивающим взглядом, чуть дольше задержав внимание на ней. Дам Рён отдал ему документы для регистрации и, когда тот удалился, посмотрел на часы.
– У нас чуть меньше полутора часов.
Денис вгляделся в информационное табло.
– Я не вижу рейса на Сеул.
– Я лечу в Хельсинки. Оттуда ранним утром в Хошимин. Там меня заберет частный самолет моего приятеля. Чтобы незаметно добраться до тебя, чаги, и вернуться обратно, мне приходится изрядно попетлять. Хотя я и сейчас не уверен, что мы не попали в чей-нибудь объектив.
Услышав это, Денис посмотрел на Дам Рёна с интересом. Дам Рён протянул ему руку:
– Примите мою искреннюю благодарность за оказанную услугу.
– Надеюсь, у меня не будет повода об этом сожалеть, – внезапно сказал Денис и перевел взгляд на Машу.
