- Постой, Максим! Постой! - крикнула Илви мне вдогонку, но я уже не обращал на это внимания. Я быстро шёл в темноту, чувствуя, как кровь стучит у меня в висках. Несмотря на биофильтры, мне почему-то было трудно дышать. Казалось, ночные болотные испарения душат меня. На краю лагеря я остановился, поднял разгорячённое лицо к небу. Звёзды – холодные и безразличные – светили из непомерных глубин. Глядя на них, я почувствовал себя совсем одиноким, оказавшимся на краю чёрной бездны, в которой потерялась вся моя прежняя жизнь. Сумятица мыслей в голове только усиливала смертельную тоску на душе.
«Неужели Илви действительно способна на предательство? - думал я. - Ведь она сама вызвалась помогать мне! Значит, верила в нашу победу, верила в меня? Что же произошло теперь? Почему она так неожиданно переменила свои взгляды сейчас, когда мы одержали первую победу?».
Раньше мне казалось, что в её душе есть твёрдый стержень, а теперь я понял, что там лишь гибкая пружина. Эх, Илви Плиант, Илви Плиант! Оказывается, вас так легко убедить в чем-либо! Я почувствовал, как новая мутная волна накатывается на сердце, принося тяжёлые мысли.
«Может быть, это просто ревность?» - неожиданная мысль пришла мне в голову, и от этого стало ещё отвратительнее на душе. Не знаю, сколько я так простоял в темноте, задыхаясь от волнения и болотного смрада, пока в моей голове не созрел план дальнейших действий. Я вернулся в домик Илви. Стараясь не шуметь, я прошёл к дальнему углу, где у баллонов с воздухом стоял мой БЖО и висел скафандр. Илви спала в кресле, уронив голову на грудь. Лицо её казалось измученным, брови хмурились во сне. Взяв небольшой запас продуктов, два герметичных цилиндра с питьевой водой, нож, фонарь и излучатель, я сложил всё это в походный ранец. Снял с крючка скафандр и так же бесшумно вышел наружу.
Узкая полоска красного огня озарила далёкий горизонт на севере, вспыхнула и превратилась в раскалённую огненную дугу, развернувшуюся сотнями дрожащих вееров багрового света. Изломанные ветви грибовиков с жадностью тянулись к просыпающемуся небу, как будто силились вырваться из этой липкой болотной взвеси. Сбившиеся на сухом клочке почвы, аварийные домики, почерневшие от болотных испарений, показались мне сейчас похожими на людей, живших в них – такие же беззащитные и одинокие перед враждебным чужим миром.
Я остановился на краю лагеря и принялся надевать свой скафандр. Облачившись в защитную одежду, я включил внутреннюю продувку и только после этого пустил биосмесь внутрь шлема. Осторожно сойдя в липкую чёрную грязь, я зашагал навстречу всходившему солнцу – туда, где ночью увидел манящий таинственный «маячок».
* * *
Длинная узкая тень двигалась впереди меня, вздрагивая и отдаляясь с каждым новым шагом. Я с трудом переставлял ноги в жирном болотном месиве, старательно избегая на пути «ведьмины колодцы». Через полчаса, окончательно выбившись из сил, я остановился, переводя дух. Оглянувшись назад, увидел, как огромный огненный шар солнца медленно проваливается в пылающее, вспыхивающее искрами небо на юге – бесконечно длинный день подходил к концу, а чёрная зубчатая полоса у горизонта приблизилась совсем не намного. Пожалуй, мне не удастся достичь её и к следующей ночи.
Сквозь светофильтр шлема окружающий мир выглядел особенно странно: болото приобрело мертвенный фиолетовый оттенок, тени казались синими, а небо выглядело теперь жемчужно-розовым. И всё же эта картина была куда лучше, чем обычный багрово-чёрный пейзаж.Почему-то сейчас мне вспомнилось лицо Дэвида Купера, каким я его увидел перед самым выходом из нуль-пространства. Возможно, я ошибаюсь, но он уже тогда знал, чем всё это для нас закончится... Хотя, откуда ему было знать? Просто в тот момент он думал о Земле, стремясь туда и боясь своего возвращения. Вот так и я: Земля слишком далека, безнадёжно далека, чтобы можно теперь думать о возвращении домой. Но моя память, подобно лучу света, пронизывает холодный мрак космоса, неуклонно стремясь к родному дому. Эта память озаряла душу надеждой и вместе с ней приносила щемящую тоску. И чтобы хоть как-то унять эту тоску, я снова зашагал вперёд, превозмогая усталость и боль в ногах.
Темнота наступила неожиданно, стремительно обрушившись с неба на застывшее болото. Робко замерцали над головой звёзды, и купол неба обозначился чётко и ощутимо. Я включил нашлемный фонарь. Ослепительный белый сноп света пронзил ночной мрак впереди. Испуганно метнулись в сторону какие-то кривые тени. Я прислушался, но наушники не доносили ни единого звука. Оглядевшись, я увидел небольшой островок сухой почвы, поросший грибовиками. Он находился совсем близко от меня. Я сделал несколько шагов в эту сторону и снова провалился в липкую грязь, теперь уже по пояс. Под ногами ощущалось что-то твёрдое, поэтому я замер, пытаясь сохранить равновесие. И вдруг увидел, как впереди в темноте вспыхнул яркой звездой жёлтый огонёк. Он повис над болотом, и сердце моё взволнованно забилось в груди. Вчерашнее видение повторялось снова!
