К вечеру следующего дня я подошёл к тёмной полосе у горизонта и понял, что это действительно «лес» ядовитых грибовиков. Болото здесь заканчивалось, сменяясь пологой возвышенностью. Наконец-то, я смогу ступить на твёрдую почву! И снова с наступлением темноты над лесом вспыхнул жёлтый огонёк, подавая сигналы неведомому адресату. И снова я с замиранием сердца следил за его перемещениями, пытаясь представить себе тех, кого скрывала от меня эта мрачная стена чужеродных созданий, ощетинившаяся на меня тысячами ядовитых «щупалец». Едва рассвело, я достиг первых грибовиков и остановился в глубоком раздумье. Пробраться сквозь чёрную массу переплетённых «стволов» и «щупалец» этих грибодеревьев казалось мне делом совершенно невозможным. Нигде я не увидел никакого прохода или тропинки. Тяжело вздохнув, достал нож и принялся прорубаться через эту зловещую, дурно пахнущую массу. Покрытые слизью чёрные отростки падали к моим ногам со змеиным шипением, обнажая коричневые внутренности грибовиков, которые обильно сочились какой-то серой смолистой жидкостью.
Продвигался вперёд я медленно, хотя меня и подгоняло желание поскорее увидеть людей, подававших световые знаки ночью. Через час я окончательно выбился из сил. Как далеко простирался этот лес, я не знал. Возможно, мне придётся прорубаться так не один день, а такая работа одному мне была не под силу.
«Может быть, попробовать излучатель?» - пришла в голову мысль. А, действительно, чего я мучаюсь? С помощью излучателя можно пробить туннель даже в каменной скале, а уж с этим препятствием я справлюсь в два счёта. Я достал излучатель, проверил заряд. Яркий огненный луч вонзился в угольную массу грибовиков, пробил коридор метров на двадцать вперёд. Я добавил мощности и проделал в зарослях грибодеревьев широкий проход, в конце которого забрезжил тусклый красный свет. Обгоревшие съежившиеся щупальца всё ещё дымились у меня под ногами, издавая едкий запах, проникавший даже сквозь биофильтры. Скользя на сожжённых остатках грибовиков, я приблизился к выходу из этого страшного «леса». Напоследок срубил несколько свисающих сверху щупалец ножом и вышел, наконец, на открытое пространство.
Передо мной простиралась обширная пустошь. Со всех сторон толпились заросли грибовиков, окружавшие огромную котловину. Мне показалось, что она появилась здесь совсем недавно, потому-что часть чёрного «леса» по краю котловины явно была сожжена чем-то большим и невероятно горячим. Метеорит?.. Нет, не похоже. Больше это походило на аварийную посадку большого космичесого корабля. Я подошёл ближе. Дно котловины покрывал плотный слой желтоватого тумана. Я заглянул вниз и замер: над туманной пеленой, будто спина огромной рыбы, выступал блестящий корпус ракетолёта. Едва ощутимый ветерок сгонял клочья тумана к рваным краям котловины, постепенно обнажая корпус космического корабля. С замиранием сердца я разглядывал его, не веря собственным глазам. Это была совсем старая модель ракетолёта, каких теперь уже и не встретишь на звёздных трассах. Обгоревшую и почерневшую вдоль осевой линии корпуса обшивку прорезали тёмные отверстия овальных иллюминаторов. Посадочные упоры не были выдвинуты, и корабль практически лежал на почве своим «брюхом», опираясь на растопыренные, прогнувшиеся аварийные фермы.
«Всё-таки аварийная посадка! Я был прав!» - пронеслась в голове радостная и тревожная мысль. Только сейчас я заметил в кормовой части ракетолёта, совсем близко от ступенчатого отражателя несколько значительных пробоин, которые старательно заделали подручными средствами. У аварийного люка был спущен запасной трап. Значит, переходной отсек тоже сильно пострадал. Чуть в стороне от корабля, возвышаясь над лесом, стояла тонкая стальная мачта, оборудованная сигнальными огнями. Именно с неё и подавались те самые знаки, которые я видел в ночи!
Но что это за корабль? Почему он такой древний? Поборов невольное волнение, я осторожно спустился на дно котловины и приблизился к ракетолёту. Рядом с этим гигантом я почувствовал себя жалким и ничтожным. Скорее всего, это грузовой корабль, судя по его размерам и оснастке. На таких исполинах можно было перевозить целые колонии в несколько сотен людей. На носу ракетолёта, там, где корпус сужался, и где располагалось несколько рядов овальных отверстий выведенных наружу объективов перископов и приборов ориентирования, я разглядел полуистёртую надпись – название корабля. «Чёрный Гром» прочитал я, и сердце моё радостно ёкнуло в груди. Не может быть – это был тот самый корабль! Значит, они не сгорели в недрах солнца, а смогли сесть на планете!
