- Что? Обалдели от счастья-то? Эва, как вас тут потрепало! - воскликнул Кулак, хитро блестя зелёными глазами. - Ну? Вылезайте что ли уж! - Он протянул мне руку – тёмную и бугристую, как ствол векового дерева.
В это время откуда-то сбоку, из-за фургона появился Хо, остановился, тревожно и пристально всматриваясь в моё лицо. Перед глазами у меня всё плыло и кружилось. Я не верил своему неожиданному освобождению и тому, что передо мной стоят мои друзья. Ноги едва держали меня. Не устояв, я упал на руки своих товарищей.
- Ну, здравствуй, Максим! - Хо крепко обнял меня, как собственного сына. Отстранился, сурово оглядывая меня с головы до ног. - Как ты?
- Жив... - только и мог сказать я, улыбаясь от безмерного счастья.
Вместе с Кулаком и Хрящем было ещё человек пять старателей, тревожно и нетерпеливо сжимавших в руках своё оружие. Я узнал Крепыша, Стояна и Гвоздя. Они радостно приветствовали меня. Обернувшись к тюремному фургону, в котором нас везли, я увидел Рэда Вана. Он сидел на корточках у распахнутых дверей и изумленно озирался по сторонам. Рядом с фургоном на земле лежали убитые охранники. Один из них упал лицом в траву на краю лесной поляны, где мы находились, наверное, сражённый пулей Кулака. Высокие красные стволы деревьев мерно качались на ветру, шумя густой листвой, словно приветствуя наше чудесное спасение. Где-то в глубине леса, в самой чаще радостно и наперебой щебетали птицы. Мне не верилось, что всё это я вижу снова, что смерть – в который уже раз! – обошла меня стороной.
- Но как? - только и сумел выговорить я, поворачиваясь к Хо, стоявшему рядом.
- Ты хочешь спросить, как нам удалось спасти вас? - хитро прищурился тот.
- Чёрт возьми, да! Как вы вообще узнали, где я? Я не понимаю, Хо! Я ничего не понимаю!.. Я не верю... Может быть это сон?
- Хочешь, чтобы я тебя ущипнул? - ещё больше прищурился старик. - Успокойся! Ты жив и здоров, и это самое главное. Всё наяву. Можешь потрогать меня ещё раз. Мы наблюдали за тобой, всё время... Неужели ты подумал, что я брошу друга в тяжёлую минуту?
Глаза Хо сделались необычайно добрыми и ласковыми.
- Простите меня, Хо! Я виноват перед вами. Я совершил большую ошибку...
- Ты ни в чём не виноват! - Он взял меня за плечи. - Ошибка, совершенная для нового мира, превращается в цветок смелости! Эта жизнь не конец всего. Человек не исчерпывает до конца своего долга, только делая жизнь приятной. Не думай об этом сейчас. Теперь мы все вместе и способны свернуть горы!
- Хо! Но Юли...
- Я знаю, - перебил меня старик. - Ей сейчас тяжело, но мы обязательно освободим и её! Верь мне! Не спрашивай, как... Это мы решим все вместе.
- Друзья! Ребята! - Я пожимал руки Кулаку, Хрящу и всем остальным. - Спасибо вам! Вы спасли нам жизнь! Теперь я в неоплатном долгу перед вами...
- Чего уж там! - засмущался Кулак. - Эка, заслуга тоже мне! Вон, ты нас всех спас тогда, вот это спас! Это да! А мы?.. Чего уж?..
Я обнял его, как старого друга. От него пахло дымом костра и хвоей. Невольные слёзы навернулись мне на глаза.
* * *
Горячее пламя костра неистово плясало над сухими поленьями, рвалось к высокому ночному небу, раскинувшемуся над лесом, затмевая далёкие мелкие звёзды, рассыпалось в ночи тысячами огненных искр. Языки пламени озаряли отдалённые уголки лесной поляны, мерцали бликами на лицах людей, молчаливо сидевших вокруг костра. Безмолвный ночной лес обступал поляну тёмной стеной мрака. Только изредка, в глубине его тревожно ухала какая-то птица.
Длинной сухой палкой Кулак разворошил раскалённые угли, задумчиво посмотрел на звёзды, мерцавшие над непроглядным пологом леса. Я плотнее закутался в тёплую куртку, следя за причудливой пляской огненных искр, поднимающихся над костром. Его тепло и близость жаркого пламени рождали в душе давно умершие первобытные чувства. Было хорошо и уютно, но тревога не оставляла меня ни на секунду. Я думал о Юли, о том, как она лежит сейчас на голой земле – измученная и беззащитная – ожидая моей помощи. Счастливое спасение и присутствие рядом друзей придавало мне сил и уверенности. Я рвался в бой, но Хо остерегал меня, заставляя ждать. Наверное, он был прав. В который уже раз я убеждался в безграничной мудрости этого человека. Моё безрассудство чуть было не привело меня к гибели, а он, обладая холодным спокойствием, смог разузнать обо мне всё, отыскать в степи этот страшный лагерь и, воспользовавшись моим оборудованием, терпеливо наблюдал, выжидая удобного момента, и строя план моего освобождения. Теперь все вместе мы были силой. Правда, небольшой и плохо вооружённой, но силой! Силой способной противостоять преступной власти новых вождей.
