Чаша Отравы. Книги 1-7 полностью

— Да. Анат, к тому же, являлась ещё сестрой и любовницей Баала! Эта «богиня любви и войны», которую древние египтяне изображали в виде вооруженной щитом и копьем нагой женщины, скачущей на коне, и называли «великой богиней, которая зачинает, но не вынашивает», была, судя по всему, довольно любвеобильна... Впрочем, как и многие другие её сородичи. Поэтому Яхве вполне мог ревновать её как к своему отцу, так и к сводному брату Баалу. К тому же, иметь в жёнах чистокровную «богиню» для него имело особенное значение. Это повышало его статус и создавало иллюзию его собственной «божественности» и в глазах остальных «богов», а так же в глазах людей.

— Получается, борьба между этими «богами» могла вестись просто из-за женщины? - усмехнулся Риш Яр и посмотрел на сидевшую рядом подругу.

Лю Тао промолчала, нетерпеливо дёрнув подбородком.

— В этом нет ничего удивительного, - сказал Акира. - Среди «богов» подобная борьба велась испокон веков. Она была вызвана элементарным желанием сохранения чистоты «божественной крови». При ограниченном количестве «богинь», преимущественное право на такие связи имели верховные правители, а «младшие боги» вынуждены были довольствоваться связями с земными женщинами. Если Ашера, как и другие «богини», вела полигамный образ жизни, то Яхве входил в число её многочисленных избранников и только. Тогда Яхве вполне мог возненавидеть Баала именно как своего «любовного конкурента». Похожую историю мы можем наблюдать и в Древнем Египте, где соперничали сводные братья Осирис и Сетх за внимание своей сводной сестры Исиды.

— Ну и нравы! - с пренебрежением громко фыркнула Амрита Рао. - А ещё «боги» называются! Мораль у них просто как у отсталых дикарей.

— Не стоит так горячиться, - успокоил девушку Акира. – По-сути, все эти «боги» то же были людьми, как мы с вами, а вовсе не сверхсуществами. Об этом не стоит забывать. Ничто человеческое им не было чуждо. Думаю, истоки матриархата в человеческом обществе, проистекают как раз из обычаев и нравов тех самых «богинь». Люди всего лишь перенимали черты «божественного» уклада, подражая своим небесным покровителям буквально во всём. И им это можно простить, потому что человечество тогда было сродни народившемуся ребёнку, который получает свои первые уроки жизни от родителей.

— Вряд ли, общественные уклады можно считать добровольным решением людей, - снова заметила Светлана. - Ведь именно «солнечные боги» в послепотопные времена установили людям все моральные правила и нормы, по которым тем надлежало жить в дальнейшем. Даже семейные отношения между мужчиной и женщиной, какими мы их помним, были навязаны людям теми же «богами». Не случайно Яхве негативно относился к полигамному поведению женщин, в то время как против полигамного поведения у мужчин он совсем не возражал.

— Пожалуй. Отсюда же может вытекать и крайне негативное его отношение к объектам почитания Асират, которые Яхве приказывал срубать, сжигать или уничтожать, поскольку они уводят израильтян с «истинного пути». Эти же корни имеют и запреты на угаритский ритуал: «Наогне семь раз отроки варят козлёнка в молоке». Ведь этот ритуал непосредственно связан с почитанием Асират, и поэтому в «Ветхом Завете» мы видим строгое требование: «Не вари козлёнка в молоке». Иначе говоря, не поклоняйся Астарте.

— Значит, она не очень-то и благоволила к Яхве? - насмешливо заметил кто-то из ребят.

— Всё может быть, - не стал возражать ему Акира Кензо. - Небезынтересным представляется мне и тот факт, что израильский Бог перенимает, в конце концов, ряд имен и функций у некоторых хананейских «богов», и прежде всего у того же Баала. Эл и Баал использовались в качестве имён Яхве, Бога Израиля. Существовали такие имена, как Ешбал — «сущий Баал», Веелиада — «да знает Баал», и Веалия — «Яхве это Баал». С одной стороны это может свидетельствовать о победе заговорщиков во главе с Яхве над Баалом. А с другой стороны быть свидетельством желания Яхве перенести поклонение людей хананейскому Баалу на себя путём присвоения себе чужого имени и чужих же заслуг: «И удалю имена Баалов от уст Израиля, и не будут более вспоминать имена их».

— Да! Куда не обратись, всюду всё издревле завязано на женщинах! - философски заметил Нир и покосился на Амриту Рао, сидевшую рядом с ним. Та лишь недовольно фыркнула и демонстративно отвернулась от юноши.