Ободряюще улыбнувшись ей, я свернул с дорожки налево. Почва в стороне от домиков оказалась не такой утоптанной, и я то и дело проваливался по щиколотку в рыхлую коричневатую массу, чем-то напоминавшую земной торфянник. У последнего в ряду домика я остановился и прижался к холодной шероховатой стене. Защитная эмаль, покрывавшия керамические плиты, сильно потемнела и потрескалась. В некоторых местах под отвалившимися кусками просматривался чёрный материал стен, покрытый мелкими выбоинами. Здесь, на краю лагеря, болото подходило почти вплотную к жилым модулям. Совсем недалеко от меня росло несколько грибовиков. Эти странные создания могли послужить мне неплохим укрытием, поэтому я осторожно перебрался ближе к ним. Гнилостная болотная вонь теперь едва сдерживалась моими биофильтрами. В первую минуту я даже почувствовал лёгкое головокружение. Впрочем, скоро приступ удушья прошёл, и я сосредоточил всё своё внимание на домике Эвида. Он теперь был виден мне очень хорошо.
Хона Бланта я нигде заметил. Контраст света и тьмы казался слишком резким: слепящее алое пламя превращало тени в бездонные угольно-чёрные пропасти, в которых бесследно пропадали отдельные элементы пейзажа. Я посмотрел вправо и увидел Илви, которая только подходила к жилищу Эвида. И сразу же откуда-то, словно из небытия, возникла громоздкая фигура Хона Бланта. На лице его играла самодовольная ухмылка. Илви остановилась рядом с ним и о чём-то заговорила с бородачом. Я поспешно вышел из-за своего укрытия, больно обжегшись о ветви-щупальца грибовика. Но обращать внимание на боль, не было времени. Я нырнул в чёрный коридор тени. Минуты через три я уже достиг своей цели никем не замеченный и, обойдя домик Эвида сзади, остановился, осмотриваясь. Почва здесь была хорошо утоптана, образуя небольшую площадку, далеко вдававшуюся в болото. Ветер нёс оттуда смрад гнилых испарений, чавканье и хлюпанье невидимого отвратительного чудовища, с наслаждением поедавшего болотную грязь. В косых бликах света, падавших на поверхность болота, казалось, что она едва заметно колышется, словно под ней действительно шевелится что-то огромное и живое.
В отдалении от площадки, на которой я стоял, метрах в пятидесяти, столпилось скопление грибовиков. Наверное, там тоже был кусочек сухой почвы. Багровое марево света, стелившееся над болотом, окутывало этот островок странной жизни со всех сторон, и щупальца грибовиков, казалось, судорожно извивались, как будто отчаянно стремились достигнуть низкого тяжёлого неба. Прямо к тому островку от домика Эвида вела широкая тропинка, протоптанная через хлипкую чёрную грязь. Явно по этой тропе ходили часто и не по одному. Мне сразу же вспомнился рассказ Кэрис, заставшей Эвида и Хона Бланта за перетаскиванием каких-то контейнеров. Далёкий островок чёрной растительности казался идеальным местом для тайника Эвида. Тревожное предчувствие закралось мне в душу. Отделившись от тени, отбрасываемой стеной домика, я осторожно двинулся по этой тропе, чувствуя как при каждом шаге, мои ноги скользят и разъезжаются в разные стороны. Солнце сейчас стояло у меня за спиной, и моя тень протянулась почти до самого островка чёрного «леса». Болото блестело, как сотнями рассыпанных раскалённых металлических пластин, слепило глаза. Я почти ничего не видел перед собой, и низко опускал голову и прикрывал глаза ладонью, чтобы случайно не соскользнуть в какой-нибудь не замеченный «ведьмин колодец».
Неожиданно справа от меня раздался громкий чавкающий звук. Я остановится на месте, как вкопанный, и повернул голову в ту сторону. В полуметре от тропы зловеще зиял чёрный кратер «ведьминого колодца». Мне даже показалось, что на краю его что-то слабо поблёскивает раскалённым металлом. Ослеплённый отблесками болота, в первую минуту я подумал, что это мне только кажется, но присмотревшись, понял, что в чёрной грязи действительно лежит какой-то небольшой предмет. Осторожно приблизившись к этому месту, я присел на корточки и достал из липкой болотной взвеси медальон на разорванной цепочке. Вещица была сделана, скорее всего, из платины или белого золота, и несомненно принадлежала женщине. Может быть, это медальон Кэрис?
Внимательно осмотрев тропу около «ведьминого колодца», я обнаружил на ней много свежих следов. Одни – небольшие и узкие – явно женские. А рядом с ними отчётливо просматривались следы гораздо крупнее и глубже. Судя по всему, их оставили мужские ботинки. Около же самого «колодца» было сильно натоптано. Женские следы здесь обрывались, словно их обладательница вдруг поскользнулась и упала в бездонный этот бездонный болотный кратер.
