С этого и нужно было начать, корила я себя, шагая в сторону кладбища. У меня не было уверенности, что я найду могилу матери, но я упорно шла вперёд в надежде, что у меня получится. Правильнее было бы отправиться туда с Георгием, уж он-то точно знает, но я не хотела. Не знаю почему, но я будто специально искала, к чему придраться, когда дело касалось его. Что-то во мне ещё бурлило и будило давно уснувший вулкан, и от этого становилось ещё противнее…
Я прошла мимо здания, где располагались музыкальная и художественная школы. Из распахнутого окна доносились звуки скрипки и фортепиано. На мгновение мелькнула мысль зайти и узнать, здесь ли сейчас Светлана Александровна, но я вспомнила, что теперь она там не работает.
Мне нужно было с ней встретиться. Похвалиться своими успехами я не могла, потому что в плане профессии толком ничего не добилась. Но у меня было образование и красный диплом, доставшийся мне в прямом смысле потом и кровью. Долгое время Завьялова была не только моим учителем, но и другом. Ей я доверяла свои мечты и даже делилась планами. Собственно, именно благодаря ей оформилось моё желание стать художником.
Совсем скоро я оказалась у поворота к кладбищу. Я стала спускаться с основной дороги к воротам, пытаясь определить, куда следует повернуть с главной аллеи. Высокие берёзы шелестели листвой, над головой галдели вороны, своим криком растравляя во мне грусть и тоску.
Женщину в красном я увидела издалека и прибавила шагу. Подумала, а вдруг она сможет мне помочь. Особенно не надеялась, и всё же, догнав её, окликнула.
– Здравствуйте! Простите, пожалуйста, а вы, случайно, не знаете…
Женщина обернулась, и её лицо показалось мне смутно знакомым.
– Марьяна? – ахнула она. – Это ты?
– Да. – Я все ещё пыталась понять, откуда её знаю.
Волосы у неё были какого-то причудливого жёлтого оттенка, который, вероятно, имел благородное название вроде «золотистого блонда», но на деле представлял собой довольно жалкое зрелище из торчащих в разные стороны пережжённых прядей. К тому же совсем не шёл его владелице. А чёрные лакированные туфли с царапинами на мысках, ярко-красный костюм с длинными рукавами, столь неуместный на кладбище, и бордовая сумочка ещё больше усиливали этот эффект.
– Я Лиля Розова, помнишь меня?
Я обомлела, с трудом узнав в ней некогда симпатичную Лилю.
– Здравствуйте! Как хорошо, что я вас встретила, – совершенно искренне сказала я. – Пришла навестить маму, но боюсь заблудиться.
Лилия рассматривала меня, жадно впиваясь взглядом в каждую деталь. Наверное, она была в курсе моей столичной жизни и теперь искала подтверждения всем тем разговорам, которые обо мне ходили. Впрочем, увиденное не особенно её впечатлило, и слава богу. Лишние вопросы мне были совершенно ни к чему.
– Понятно… – сказала она и раздвинула губы в улыбке, обнажив жёлтые мелкие зубы.
Я ждала, когда она скажет мне хоть что-нибудь, но Лиля молчала.
– Если я не ошибаюсь, то мне нужно пройти чуть дальше и свернуть налево, но я не помню точно, какой по счёту поворот, – наконец прервала я затянувшуюся паузу и невольно поморщилась.
Виной этому был запах. Специфический запах неопрятного тела, исходивший от Лили. Даже дядя Коля так не вонял. Он хоть и страдал алкоголизмом всю сознательную жизнь, но баню посещал регулярно. С тёткой Дашей в этом смысле не забалуешь. Однажды я видела, как она поливала его из шланга, приводя в себя. Но то мужик, а здесь женщина…
Я отступила на шаг и сделала вид, что осматриваюсь. Вообще, надо было вернуться и найти помещение кладбищенского сторожа. Кто-то ведь всегда находится там, чтобы следить за порядком и принимать заказы. Кажется, сбоку от ворот стояла то ли будка, то ли вагончик, а я так торопилась, что пронеслась мимо.
– Ну пойдём, покажу, – вдруг кивнула Лиля и снова улыбнулась.
Странная у неё была улыбка, будто резиновая. Губы улыбаются, а глаза остаются холодными. Отказываться от её предложения было уже поздно. Я пошла рядом, но на максимально возможном для такой ситуации расстоянии.
– Надолго приехала? – спросила она и, подавшись вперёд, заглянула мне в лицо.
– Нет, на пару дней, – ответила я и покосилась на её руки. Лилины пальцы с обломанными, но выкрашенными в алый цвет ногтями мелко дрожали. Она постоянно одёргивала полы пиджака и оглаживала бёдра. – А вы здесь тоже кого-то навещали? – спросила я, решив хоть как-то поддержать разговор.
– Ага, навещала, – хихикнула она. – Цветочки несёшь? Краси-и-вые…
Я быстро огляделась, надеясь на то, что в это время кроме нас на кладбище есть ещё кто-то, и, заметив мужчину и женщину, которые красили ограду, облегчённо выдохнула. Поведение Лили беспокоило меня. Я уж было хотела повернуть назад, но она остановилась и, прихватив меня за локоть, кивнула в сторону прохода:
– Там она. Увидишь.
– Спасибо, – быстро проговорила я и прибавила шагу, надеясь, что она не попрётся за мной.
– Ты ей привет передавай от меня… – то ли всхлипнула, то ли хихикнула за спиной Лиля.
Она осталась в начале дорожки, просто стояла и смотрела мне вслед. Я обернулась пару раз, натыкаясь на её неизменно пугающую улыбку.
