И тут мне стало нехорошо. Я поднялась и шатающейся походкой рванула в туалет, где благополучно избавилась от «дежурного блюда». Нервы мои были натянуты, словно корабельные канаты, и готовы лопнуть под натиском грозового шторма.
Прополоскав рот и оглядев в зеркало собственную бледную физиономию, я вышла на свежий воздух. Был уже полдень, солнце припекало, а меня пробирал озноб. Я думала об СМС и о том, что оно означало.
После смерти Лилии Розовой прошло не больше часа, об этом, наверное, ещё даже никто не знает, кроме меня, сотрудников полиции и семейной пары, которая встретилась мне на кладбище. Так что такого я могла рассказать? Кладбищенские вороны, и те знали больше.
– Варежку, ага… – прошептала я.
И тут меня пронзило догадкой, и всё сразу встало на свои места, если можно так выразиться. Я поняла, каким попутным ветром прилетело это послание и, главное, от кого. Да я даже голос его практически услышала! Господи, как же я отвыкла от подобных словосочетаний за то время, пока жила вдали от родных пенатов! Да, здесь выражаются куда как доходчивее, чем в той же Москве, с её культурной составляющей.
Нет, Лиля Розова была ни при чём. Это моё прошлое никак не хотело меня отпускать. Или я его.
– Мне скрывать нечего, – пробормотала я вслух и направилась в сторону дома. – Захочешь поговорить, сам позвонишь.
Меня кольнуло – не так я представляла нашу встречу. Конечно, до последнего дня я её вообще слабо представляла, ведь за всё это время никто из моих друзей не позвонил и не написал мне. Они давно вычеркнули меня из своей жизни.
Как же обидно было признавать, что Георгий оказался прав! И касательно моих друзей, и, что куда как обиднее, меня самой.
Домой я приползла практически без сил. Георгий был во дворе, белил стволы вишен. За эти годы вишнёвые деревья подросли и окрепли. Я помнила, как они с матерью их сажали. Она была счастлива. Оказывается, она всегда мечтала о саде, а мне почему-то говорила, что нам достаточно заброшенного соседского. Будто я была против… Но нет, должен был появиться Георгий, чтобы показать всем, что у неё появился в доме мужик! Как же я тогда бесилась! И сажать вишни вместе с ними не пошла, демонстративно закрылась в комнате, сославшись на уроки.
– Где тебя носило? – вместо приветствия спросил Георгий, окуная кисть в гашёную известь.
Я привалилась бедром к калитке и стала наблюдать за тем, как он аккуратно обмазывает тёмный ствол. Старательно, не пропуская ни одного сантиметра. Георгий был в распахнутой старой рубашке с оторванными рукавами, и мышцы на его руках перекатывались от каждого движения.
– Ты зачем дверной замок поменял? – спросила я в ответ.
– Да, точно… я же тебе ключи забыл дать, – цыкнул он языком. – Не думал, что ты с самого утра куда-то отправишься. Пришёл, тебя нет, думаю…
– Думать полезно. Я к следователю ходила. – Закрыв калитку, я медленно прошла мимо него, стараясь даже не смотреть в его сторону, но всё равно обернулась, когда он спросил:
– И как?
– Да так. Вопросы там разные… – Я ухватилась за дверную ручку. Голова закружилась, меня мотнуло. – Пойду, полежу немного.
Георгий кивнул:
– Хочешь, спальню занимай.
– Нет, я лучше у себя.
Я вошла в свою комнату и закрыла дверь на защёлку. В доме было тихо, только с крыши доносился тонкий птичий свист. Я повалилась на кровать и, вытянув ноги, уставилась в потолок. Стоило мне немного расслабиться, как перед глазами возникла мёртвая Лиля. Я вытащила из-под головы подушку и прижала её к лицу, чтобы избавиться от этого страшного видения. Но оно никуда не девалось, и тогда я достала телефон, чтобы отвлечься на какой-нибудь глупый сериал.
Однако на почте оказалось новое письмо от Перчина. Я уселась, прижала колени к груди и обхватила их руками, чтобы унять дрожь.
«Марьяна Игоревна, Вы отправили смету по проекту Нечаевой?»
Я уставилась на буквы, которые с трудом складывались в предложения. Смета? Проект? Наконец я очнулась:
«Конечно, Денис Александрович! Ещё в пятницу!»
«У Вас есть возможность это проверить?»
Я несколько раз перечитала его просьбу. Кажется, Перчин совсем закрутился со своей работой и забыл о том, что я уже как бы не являюсь его подчиненной.
«Простите, Денис Александрович, но я сейчас в Бабаеве. А синхронизации с головной почтой на телефоне у меня нет».
И, судя по всему, уже не будет.
Несколько минут я ждала его ответа, но Перчин больше не писал. Я снова легла, потом услышала шаги Георгия. Они затихли около моей комнаты, следом раздался короткий стук.
– Есть будешь?
– Нет!
Спать расхотелось. Я ворочалась, пытаясь принять удобное положение, но в итоге вскочила и вышла.
Георгий сидел за своим столом и что-то паял. Пахло жжёной канифолью и металлом. Я остановилась в дверях, глядя на обтянутую рубахой спину.
– Так зачем ты замок поменял?
