Но затем, пораскинув мозгами, меняю планы. Конечно, затея обойдется намного дороже, зато я смогу продержаться гораздо дольше с моим жалким бюджетом. Итак, решено: я просто забью холодильник Лоры продуктами. Бросаю взгляд на свое отражение в зеркале заднего вида: всклокоченные волосы, темные круги под набрякшими веками и покрасневшие белки глаз. А вот и поворот к супермаркету.
Парковка перед магазином размером с летное поле. Ничего общего со столичными площадками, где каждый фут на счету. К тому же тут абсолютно свободно, и это в одиннадцать утра! В самом супермаркете тоже ни души. Длинные проходы между стеллажами теряются в бесконечности. Прохладный воздух, наполненный тихим гудением кондиционеров, оказывает благотворное действие – отеки у меня под глазами разглаживаются, отчего настроение заметно улучшается. Я беру пачку кофе, хлеб, упаковку яиц и немного бекона. Неторопливо двигаясь вдоль прилавка в овощном отделе – от одного вида сочной зелени на душе становится спокойнее, – я замечаю еще одну покупательницу в конце прохода. Женщина стоит спиной ко мне над своей доверху забитой тележкой. Я украдкой сканирую содержимое ее тележки: ассортимент так себе, продукты отнюдь не дешевые, но к разряду полезных их не отнесешь: замороженные куриные крылышки, бургеры, упаковки с дорогими мясными нарезками, чипсы популярных торговых марок. По всей видимости, у женщины приличный бюджет, но готовить она не любит. Фигура покупательницы, как и наполненная фирменным товаром тележка, только на первый взгляд кажется безупречной: несмотря на худобу, она выглядит не столько стройной, сколько нездорово комковатой, как человек, который постоянно борется с избыточным весом, то теряя лишние фунты, то набирая вновь.
Женщина притормозила возле лотка с помидорами и рассматривает их с таким вниманием, словно выбирает бриллианты в ювелирном салоне. Она стоит и стоит над ними, а я топчусь в нескольких футах позади, дожидаясь, пока придирчивая покупательница освободит место. Время идет, я начинаю терять терпение и слегка постукиваю по полу носком ботинка. Женщина сердито срывается с места и уезжает, колеса тележки издают пронзительный скрежет. Вместо того чтобы направиться прямиком к лотку, я провожаю покупательницу взглядом: ее светлые волосы собраны на затылке в высокий хвост, который подпрыгивает при каждом шаге и метет плечи женщины, обтянутые модной курткой «Лулулемон». Покупательница делает резкий поворот в конце прохода. Теперь мне виден ее профиль, и узнавание происходит мгновенно. Я застываю, не зная, как поступить дальше. К тому моменту, когда мне удается взять себя в руки, Кэт уже испарилась.
Я не глядя бросаю несколько помидоров в корзинку и покидаю отдел. Сердце готово выскочить из груди. В арктическом холоде супермаркета мне вдруг становится жарко, футболка взмокла от пота. Я поворачиваю в тот проход, куда укатила Кэт. Но и тут ее не видно. Можно, конечно, броситься за ней в погоню, но это будет выглядеть подозрительно, да и сама я чувствовала бы себя преследовательницей. Либо можно сохранить чувство собственного достоинства и спокойно отправиться на кассу.
Естественно, я выбираю первый вариант. Каждый мой шаг грохочет, словно отдаленный раскат грома, пока я мчусь вдоль стеллажей туда, где, по моим расчетам, должна находиться Кэт. Я настигаю ее в дальнем конце магазина в отделе моющих средств.
Она должна чувствовать себя загнанной в угол, в прямом и переносном смысле. Теперь Кэт не удастся так просто улизнуть, сделав вид, что не заметила меня, иначе ее бегство будет равносильно признанию, что из нас двоих именно она проигравшая сторона. Я приближаюсь, мысленно перебирая возможные варианты вступления: «Эй, привет! Помнишь, пятнадцать лет назад ты увела у меня парня прямо на выпускном вечере? Рада снова повидаться».
Однако Кэт избавляет меня от неловких фраз и заговаривает первой:
– Стефани, ты преследуешь меня?
– И тебе привет, Кэтрин. Могла бы поздороваться, а не прикидываться, что не замечаешь меня.
– А ты могла бы понять намек и последовать моему примеру. Но хорошие манеры, как известно, никогда не были твоей сильной стороной.
– Зато ты из тех, кто знает толк в манерах, – усмехаюсь я.
Она пропускает колкость мимо ушей и ухмыляется в ответ:
– Похоже, в большом городе что-то пошло не так, верно? Судя по тому, что ты вернулась после стольких лет и вдобавок до сих пор бесишься, что твой бывший парень выбрал другую.
– Ну что тут сказать? Лучше быть бывшей подружкой бывшего парня, чем стать той, у кого никогда не было парня. Как в этом году с кукурузой, хороший урожай? Или вы перешли на сою? Люк упоминал сою.
Очевидно, что именно последняя часть тирады достигает цели. Маска фальшивой любезности сползает с физиономии Кэт.
– Держись подальше от Люка. Этот поезд ушел, Стефани. Давным-давно.
– Но Люк сам предложил подвезти меня с автовокзала. Не моя вина, что твой муж не особенно торопится домой.
– Мой муж сам рассказал о встрече с тобой, когда вернулся домой, – парирует Кэт.
