Я не собираюсь рассказывать Люку о том периоде, когда сделала перерыв в трезвом образе жизни. Перерыв, который длился два года, пока я работала в ресторане, а затем в баре, и который стал причиной того, что я больше никогда не вернусь за барную стойку или к работе официантки. В старших классах школы я тоже не пила. Для кого-то это стало бы формой социального самоубийства, но только не в моем случае. В то время за мной уже прочно закрепилась репутация горячей штучки, да к тому же я была лучшей подругой Кэт и девушкой Люка Бергмана, так что вполне могла позволить себе отказаться на вечеринке от пластикового стаканчика с вином. И причина отказа заключалась вовсе не в том, что меня волновал вопрос о причинении вреда здоровью или опасения, что моим мозговым клеткам будет нанесен непоправимый урон, а меня застукают как несовершеннолетнюю за употреблением спиртных напитков. Единственной причиной моего личного сухого закона было нежелание превращаться в Лору. Когда же, учась в университете и подрабатывая вечерами в ресторане, я впервые приложилась к бутылке, вкус спиртного понравился мне сразу, с первого глотка. Тревожный сигнал, который должен был напугать меня, но, увы, не напугал. И дело не в том, что таким образом я пыталась «убежать от суровой действительности», или какие там стандартные объяснения выдумывают люди на собраниях анонимных алкоголиков. Нет, но я обнаружила, что выпивка прекрасно помогает скоротать время. Являясь на работу после целого дня занятий с гудящей от напряжения головой, я вынуждена была следующие семь часов бегать от стола к столу на неудобных каблуках в слишком тесной обтягивающей юбке и принимать заказы, ласково щебеча и улыбаясь клиентам. Но если пропустить рюмку-другую с барменом позади стойки или с кем-нибудь из персонала, то томительные часы, казалось, пролетали быстрее, а накатывающее затем состояние легкой эйфории, когда мир выглядит слегка размытым, давало силы вновь окунуться в эту круговерть. И так снова и снова, изо дня в день.
Уволившись наконец из бара, я не раз задавалась вопросом: не было ли причиной пьянства Лоры похожее желание скоротать время? Но я просто пыталась справиться с работой, которую ненавидела все душой. Я жила будущим, тем моментом, когда смогу оставить позади эту часть жизни. Так что же Лора так отчаянно хотела оставить позади? В любом случае вот где она в результате оказалась: проведя в нескончаемой пьянке первую половину жизни, она торчит все в том же опостылевшем месте, не имея впереди ничего, к чему стоило бы стремиться.
Итак, в старшей школе я сопротивлялась давлению сверстников, которое обрушивалось на меня со всех сторон. И при этом никто не желал присоединиться к моей трезвости. Люк и Кэт оба хлестали пиво как воду. Так поступали и прочие мои товарищи. На вечеринках мне приходилось держаться особняком, просиживая долгие часы где-нибудь в темном уголке, пока одноклассники слонялись по комнатам, спотыкались, болтали всякую чушь заплетающимся языком, иногда блевали в кустах на заднем дворе и вообще вели себя как полные идиоты. А на следующий день ни один из них не мог толком вспомнить, что вытворял накануне.
В тот вечер – вечер выпускного бала – именно так все и происходило. Во всяком случае, оправдание Люка звучало именно так. «Прости, я был настолько пьян, что ничего не соображал», – лепетал он, когда я налетела на него, требуя объяснений.
Конечно, на школьном балу выпускников не угощали алкогольными напитками. Но, как обычно, это никого не останавливало. Народ приносил выпивку во фляжках, искусно запрятанных в карманы нарядных костюмов и платьев, и добавлял ее в невинную газировку и фруктовый пунш. Не скажу, что вчерашним старшеклассникам удавалось обхитрить взрослых. Скорее это был своего рода секрет Полишинеля: просто присматривающие за нами учителя не вмешивались в происходящее, если мы вели себя более-менее цивилизованно. В конце концов, мы были выпускниками, некоторым уже даже исполнилось по восемнадцать – законный возраст для употребления спиртного. И большинство не собиралось учиться дальше в колледжах или университетах. Для молодых людей это была последняя остановка перед тем, как им придется по-настоящему впрячься в работу на семейных фермах и в лавках. Так зачем же поднимать шум и портить веселье из-за нескольких безобидных коктейлей?
В тот вечер Кэт принесла небольшую бутылочку «Джека Дэниелса», которая как раз поместилась на дне ее изящной сумочки с блестками. Зато приятель Люка ухитрился притащить литровую бутылку дешевой водки. И хотя взрослые не мешали выпускникам развлекаться так, как им хотелось, это не означало, что можно расправляться с алкогольными припасами на глазах учителей: таков был негласный договор и принципы взаимного уважения. Поэтому девушки и юноши периодически отлучались из зала – кто в туалет, кто на школьный двор, – чтобы плеснуть себе порцию горячительного.
