– Происки дьявола. Ритуальное жертвоприношение. И прочие теории заговора. Полный же бред, согласись?
– Ну да, – запинаясь, бормочу я.
– Я имею в виду, если хотя бы часть из этого была правдой, она давно выплыла бы наружу. Кто-нибудь наверняка проболтался бы за столько-то лет.
Лору обдает зловонием – Тони Бергман дышит ей прямо в лицо. На лбу у него выступила испарина; судя по всему, он уже прилично надрался.
– А, малышка Лора, – Тони по-птичьи склоняет голову набок.
Перед глазами у нее все еще плывут круги. Она пытается перевести дух: ребра вроде бы целы, но падение было сокрушительным.
– Лора О’Мэлли. И что же она здесь забыла?
Лора и сама не знает. Действительно, какого черта она здесь делает? Зачем притащилась на берег реки? Глупость совершенного поступка только теперь начинает доходить до нее – как обычно, слишком поздно.
Руки Тони с силой сжимают запястья Лоры: наверняка на коже останутся синяки. Он припечатывает девушку к сырой мшистой земле, холод пробирается сквозь ее потертое пальтецо, по спине бегут мурашки.
– Не стоило тебе приходить сюда, Лора, – произносит он спокойным тоном, от которого становится еще страшнее, и скалит зубы в жуткой ухмылке. – Разве мама не предупреждала тебя, что в лесу творятся нехорошие вещи?
Лоре удается наконец набрать воздуху в легкие, и у нее прорезается голос.
– Отпусти меня! – визжит девушка.
– Если малышка выглядит такой хрупкой, это не значит, что она безобидна, – хихикает Тони.
Лора в замешательстве. О чем это он? Почему говорит о ней в третьем лице?
– Пока что умерли только животные. Но если она наткнется на разгуливающую по лесу девочку, кто знает, что может случиться? Не стоит недооценивать ее.
– О ком ты болтаешь?
Тони делает движение, собираясь усесться верхом на Лору. У той хватает присутствия духа начать сопротивление. Она извивается всем телом. Противник гораздо сильнее, но Лоре повезло: случайно ей удается выдернуть правую руку из железной хватки Тони. Девушка вцепляется ногтями в лицо обидчику.
Она целилась в глаз, но, увы, немного промазала – ногти лишь скользнули по щеке Тони. И все же удар получился достаточно болезненным: парень пронзительно вскрикивает и отшатывается. Этого достаточно, чтобы придать Лоре уверенности: она сгибает ноги в коленях и с силой отпихивает наседающего противника в сторону, а затем бьет его носком башмака в грудь. Тони валится навзничь. Воспользовавшись шансом, Лора перекатывается на бок и вскакивает.
Мир кружится перед глазами, кровь ударяет в голову. Равновесие кажется шатким, а мягкая, покрытая скользкой листвой земля опасно пружинит при каждом шаге. Но у Лоры нет времени дожидаться, пока тело придет в норму. Она пускается наутек. Сперва бег получается неловким: Лора спотыкается, ее мотает из стороны в сторону, но затем походка выравнивается, и она мчится во весь опор.
Лора понятия не имеет, гонится ли за ней Тони, но продолжает бежать без оглядки, не желая терять ни секунды на выяснение обстановки. Она несется через лес почти вслепую, надеясь, что движется в верном направлении. Хотя сейчас и это не важно: ей нужно просто убежать от Тони Бергмана как можно дальше и как можно скорее.
Лес как будто задался целью помешать Лоре. Если обычная прогулка по этим неухоженным местам, куда к тому же из года в год вторгается наводнение, создавая дополнительный хаос, – задача, требующая немалых усилий, то бег и вовсе превращается в непосильный труд. Всякий раз, когда девушке начинает казаться, что она отвоевала несколько драгоценных ярдов, увеличив расстояние между собой и предполагаемым преследователем, она поскальзывается и падает в грязь. Падения повторяются снова и снова. Пальто перемазано грязью, джинсы промокли насквозь, и без того плотная ткань сделалась тяжелой и липнет к ногам, словно холодный компресс, заставляя трястись в ознобе. Наконец Лоре кажется, что впереди между стволами деревьев виден просвет – широкая опушка и вьющаяся по ней едва различимая тропка. Отвлекшись на мгновение, она перестает смотреть под ноги и не замечает вязкую жижу, прикрытую прошлогодней листвой. Подошвы скользят, и она кубарем летит на землю.
Мир замер. Она слышит лишь собственное тяжелое дыхание и бешеный стук крови в ушах, а сверху накладывается шум леса, далекий и приглушенный. Лора понимает, что не в силах подняться: если она хотя бы шевельнется, сердце не выдержит и разорвется на части. Девушка закрывает глаза и ждет. Ждет, когда Тони настигнет ее и набросится, словно дикий зверь; в любой момент Лора готова почувствовать, как он наваливается на нее сверху, еще глубже впечатывая в ледяную грязь и выдавливая из груди остатки воздуха.
Но ничего не происходит.
Минует еще несколько мгновений, которые кажутся вечностью. Но, кроме биения собственного пульса, Лора по-прежнему ничего не слышит. Лес вокруг спокоен и неподвижен. Где-то высоко над головой щебечут птицы, ветер шелестит в голых ветвях деревьев.
