– Неважно, – овечьим голосом блею я в ответ.
– Нет, важно! Там опасно. Тебе вообще нечего было делать в тех местах.
– Лора, мне ужасно жаль, – встревает Люк. – Мне не следовало везти туда Стеф…
– И уж тем более не следовало бросать ее там! – Глаза у Лоры делаются как две щелки, когда она пронзает Люка яростным взглядом. – Черт подери, зачем ты вообще поволок ее в лес? Снова хотел залезть к ней в штаны? Что, жены мало? Всегда знала: от тебя одни несчастья.
Ноздри у Люка раздуваются от возмущения.
– С каких это пор вы так печетесь о Стефани?
– А с каких это пор ты стал экспертом по вопросам отношений детей и родителей? – рычит Лора. Я вижу, что мать начинает заводиться, в глазах у нее появился нехороший блеск. Или она уже успела пропустить стаканчик-другой? – Ах да, конечно, ты же у нас блистательный пример человека, свято блюдущего семейные ценности! Мальчик из хорошей семьи. А Бергманы, как известно, уважаемые граждане нашего славного городка.
– Мам! – резко одергиваю я, пытаясь положить конец разгорающейся перепалке.
– Заткнись, Стефани! Дай договорить.
– Нет, не заткнусь. Люк, можешь дать нам минутку?
Лора смотрит на моего бывшего парня с выражением снисходительной жалости. Люк стоически выдерживает ее взгляд.
– Ладно, – фыркает он и скрывается за шторкой.
– Ты вообще соображаешь, что делаешь? – шиплю я на мать.
– Спасаю твою честь и доброе имя, – торжествующим тоном изрекает Лора. – По городу поползли слухи, будто Люк решил вернуться к своей бывшей. Кэт ворвалась в больницу. С ней случилась истерика, пришлось вызывать охрану.
Ничего не могу с собой поделать: губы сами собой расползаются в улыбке, но я позволяю ей лишь слегка тронуть уголки рта.
– Прекрати ухмыляться, – рявкает мать, – или я залеплю тебе пощечину. Ты хоть представляешь, как это отразится на твоей репутации? Тут тебе не Монреаль. Мы живем в маленьком городке, и уже начались пересуды.
– Неужели? Интересно, что скажут люди, когда узнают, в каком виде ты явилась в больницу. Кстати, мам, в каком кармане у тебя припрятано бухло?
Лора начинает было возражать, но я перебиваю ее:
– И раз уж мы заговорили о слухах и сплетнях, позволь поинтересоваться, откуда у тебя кольцо с рубинами и бриллиантами, которое числится в списке украденного из дома Фортье.
Ужас на лице матери появляется настолько внезапно и явно, что сомневаться не приходится: Лора действительно потрясена до глубины души.
– Из дома… Фортье? Но как…
– Вот именно, как. Ты говорила, что кольцо досталось тебе в наследство от матери, но, думаю, это ложь. Я видела перстень в твоих вещах, однако ты ни разу не надевала его.
Лора белеет как мел. Довольно тревожное зрелище, надо признать: прежде мне не доводилось видеть мать в таком состоянии. По правде говоря, я блефую. У меня нет уверенности, что это то самое кольцо, которое указано в описи. Да и вообще я считала украшение матери подделкой. Но вот оно, неоспоримое доказательство, прямо у меня перед глазами.
– Стефани! – Голос у Лоры меняется, в нем больше нет скандальных интонаций; мама будто внезапно осипла. – Я…
В этот момент занавеска снова отдергивается. Мы обе как по команде поворачиваемся на шорох: это, должно быть, доктор. Да, это доктор.
– Всем привет, – делано бодрым тоном произносит женщина и бросает быстрый взгляд на планшет с моими данными, укрепленный в изножье кровати. – Итак, Стефани. А вы, вероятно…
– Ее мама, – все тем же безжизненным тоном отвечает Лора.
– Да, конечно, – кивает врач, – Лора О’Мэлли.
Если Лору и удивляет осведомленность женщины, она этого не показывает. Мать выглядит настолько ошеломленной, что теперь я уже начинаю сомневаться, не притворяется ли она. Судя по первой реакции, она понятия не имела, что кольцо принадлежало Мари Фортье. Но вот вопрос: можно ли верить всему, что говорит и делает Лора?
– Послушайте, Лора, боюсь, мне нужно поговорить со Стефани наедине, – говорит доктор. Я оглядываю ее. Медсестры в этой больнице носят униформу бледно-зеленого цвета, а вот врачи одеваются точно бездомные, которым перепали случайные вещи с чужого плеча. Эта женщина не исключение, но поверх толстовки и джинсов она накинула белый медицинский халат, к нагрудному карману которого приколот бейджик с надписью «Д-р А. Лароз».
– Я ее мать, – с возмущением заявляет Лора. – У меня есть полное право находиться здесь.
– Ну, Стефани совершеннолетняя, – с примиряющей улыбкой откликается доктор Лароз. – И во имя соблюдения конфиденциальности сведений о здоровье пациента я вынуждена попросить вас удалиться.
Даже Лоре нечего тут возразить.
– Ладно, – бормочет она и уходит, сердито цокая каблуками по кафельному полу. Занавеска за ней задергивается. От Лоры остается лишь запах ее дешевых духов, висящий в воздухе навязчивым облаком.
– Отлично, – кивает доктор Лароз. – Я надеялась побеседовать с вами, Стефани.
– Вы ведь не мой лечащий врач. – Мои слова звучат как утверждение.
– Почему вы так решили?
– Уж слишком быстро вы объявились. Это маленькая провинциальная больница, где полно пациентов, а персонала вечно не хватает. Я ждала врача не раньше чем через час-два.
