Она делает вид, что обижена.
– Знаете, у нас не настолько плохи дела.
– Но вы не ответили на вопрос. Вы мой лечащий врач или нет?
Доктор отрицательно качает головой:
– Нет.
– Тогда мне лучше кого-нибудь позвать. – Я озираюсь по сторонам: где, черт подери, кнопка для вызова медсестры?
– Подождите.
В ее облике есть что-то властное. Доктор Лароз примерно ровесница Лоры, однако выглядит гораздо моложе, и дело скорее в более здоровом образе жизни, а не в ботоксе. Как бы то ни было, моя рука застывает на полпути к спасительному пульту.
– Я действительно врач, доктор Амели Лароз, психиатр. Хотела бы сказать, что являюсь главой психиатрического отделения нашей больницы, но увы: я и есть это отделение. – Она сопровождает признание самокритичным смешком.
Вот так новость. Что же я такого натворила, раз мной заинтересовалось психиатрическое отделение? Я ерзаю на неудобной больничной койке.
– Понятно. Чем могу помочь, доктор Лароз?
Фраза должна была прозвучать саркастически, но вышла плоской, как казенная подушка у меня под головой.
– Скорее, это я могу вам помочь, – говорит доктор Лароз. – Пожалуй, перейду сразу к делу: я слежу за вашим расследованием, с тех пор как вы представили первый выпуск подкаста два года назад.
– О, классно! Я-то думала, мои опусы вообще никто не слушает. Приятно узнать, что нашелся хотя бы один поклонник.
Ледяной взгляд Амели Лароз вынуждает меня заткнуться. Похоже, дамочка все же не числится в списке моих фанатов.
– И я понимаю, чего вы пытаетесь добиться, – продолжает она. – В наше время стало популярным выкапывать старые дела, якобы из желания найти истину.
– Да, именно этим я и занимаюсь, – холодно бросаю я.
– Или пытаетесь привлечь внимание к собственной персоне, и вам наплевать, как прошлое может отразиться на тех, кто еще жив.
– Пытаюсь привлечь внимание? – ощетиниваюсь я. – Да мне…
– А теперь вы шныряете возле заброшенных бунгало на берегу реки и повторяете старые байки о колдовских чарах Софи Бергман, якобы бегающей по лесу на четвереньках. Стефани, возможно, это не мое дело, но…
– Вы абсолютно правы, – перебиваю я, – это не ваше дело.
– …Но если вам действительно важно докопаться до истины, как вы утверждаете, то сведения, которыми я хочу поделиться, могут оказаться полезными. В конце концов, я была врачом Тони Бергмана бо́льшую часть его жизни.
Заявление доктора Лароз застает меня врасплох. Ну конечно же, у Тони должен быть лечащий врач. Он ведь не какой-нибудь сказочный персонаж вроде лешего, пугающего народ на лесных тропинках, но вполне реальный человек, к тому же отпрыск одного из самых уважаемых семейств города. Краска смущения заливает мне щеки.
– Конечно, я не могу говорить с вами о Тони как о пациенте, – добавляет доктор Лароз, – это конфиденциальная информация. Также я никогда не встречалась с его матерью, Софи Бергман. К тому моменту, когда я приехала сюда для прохождения ординатуры, Софи уже давно пропала. И вряд ли ее можно винить: Марли – не самое дружелюбное место на свете. Я тоже не собиралась задерживаться тут дольше необходимого: год ординатуры – и до свидания. И тем не менее я до сих пор здесь. Знаете почему?
Я отрицательно мотаю головой.
– Я видела, в каком состоянии находится психиатрическая служба города. В ужасающем! Есть люди, действительно нуждающиеся в помощи психиатра. Но они не только не могут получить ее, но вдобавок сталкиваются с массой нелепейших суеверий, которыми обитатели города живут не один десяток лет. Неудивительно, что рассудок Тони Бергмана так сильно пострадал. Однако, как я уже сказала, речь не о Тони. Я хочу попросить вас прекратить кормить публику глупыми историями о заброшенных домах с привидениями и сатанинских ритуалах, якобы проводимых в лесу. Этим вы только усложняете жизнь обычным людям, которые не являются ни ведьмами, ни сатанистами и которым совершенно не нужно, чтобы подобные россказни циркулировали по городу, накаляя и без того напряженную атмосферу.
– Извините, – я слегка подаюсь вперед на кровати, – но мне непонятно, каким образом события, случившиеся много лет назад, могут повлиять на сегодняшних обитателей города.
Доктор Лароз вздыхает.
– Неужели действительно непонятно? – бросает она. – Стефани, вы ведь гораздо умнее, чем хотите казаться. Или нет? Вы действительно верите в местные легенды или все дело в желании привлечь внимание публики дешевыми сенсациями, которые она так охотно лопает?
– Не знаю, верю или нет, – сдержанно отвечаю я, – поэтому, собственно, и веду расследование: чтобы во всем разобраться.
– Софи Бергман – не ведьма, – чеканит доктор Лароз. – И Тони Бергман – не какой-нибудь безумный монстр. Не верится, что приходится объяснять столь очевидные вещи молодой образованной женщине. Чего только я не наслушалась о миссис Бергман за последние годы, вы даже не представляете. Беда в том, что люди в этих краях слишком наивны и готовы поверить в любую чушь. У несчастной матери Тони, скорее всего, была шизофрения.
– Чего?
