«Когда я внимательно задумался о разнице между сочинением пьесы и ее прослушиванием, то пришел к сравнению, что композитор знает ее, как свою тропу знает лесник, слушатель же оказывается словно в дремучем незнакомом лесу».
Гуннар Линдгрен:
«Некоторые люди уважают в средствах музыкальной коммуникации дисциплинированный характер: систематический и логический контроль интеллекта, закон и порядок. Это особенно привлекает в фугах Баха. Другие ищут неопределенного: откровения, чувственности, интуиции и свободы. Например, неопределенность в музыке Джона Кейджа. Музыка Колтрэйна содержит в себе усложненную, но и последовательную форму, а также гипнотическую и почти метафизическую мистерию».
Джон Колтрэйн был в большой степени мистиком, чем музыкантом. Таково единственно логичное объяснение воздействия его музыки на большинство слушателей. Действительно, многие из них вообще ничего не знали о какой-либо музыке, в том числе и джазе — но были очарованы, приведены в восторг музыкой Колтрэйна, а зачастую — как в случае с Диком Ричем — музыка эта так или иначе влияла на их жизненные ситуации. Видимо, здесь было что-то еще помимо (или сверх) музыки, и эта сила общалась с аудиторией Трэйна на на совершенно ином, высшем уровне сознания.
Можете называть это Универсальным Сознанием, Высшим Существом, Природой, Богом — назовите, как вам нравится, но ЭТО было, и присутствие этого с такой силой ощущалось большинством людей, что казалось почти осязаемым.
Джон Колтрэйн был мистиком, настроенным определенным образом — как и все мистики — на Потустороннюю Реальность.
А Потусторонняя Реальность — это Смерть.
Элис МакЛеод:
«У нас с Джоном были одинаковые духовные устремления, и потому казалось вполне естественным объединить усилия. Словно Бог соединил две наши души вместе. Однако мне кажется, что Джон легко мог бы жениться на какой-нибудь другой женщине. Но дело в том, что необходимо было обладать особыми данными и качествами, чтобы помочь Джону выполнить миссию его жизни, которую возложил на него Бог».
Как и другие женщины Трэйна, Элис МакЛеод была высокой (5 футов 9 дюймов), застенчивой и ориентированной на музыку.
Она родилась в Детройте (Мичиган) 27 августа 1937 года. Здесь она училась в средней технической школе Касса и в старших классах познакомилась с ребятами-музыкантами, среди которых выделялись басист Боб Фрайди и барабанщик Эрл Уильямс. Вскоре они втроем играли на школьных танцевальных вечерах.
Пианист Хью Лоусок также учился у Касса; они с Элис были одноклассниками и в 1955 году вместе закончили школу. Хью характеризует Элис как «…очень интроспективную девушку, которая предпочитала одиночество и у которой было очень мало друзей. Она была столь застенчива, что приходилось подолгу уговаривать ее играть при публике».
До 1959 года она работала в различных учреждениях Детройта, а затем уехала в Париж учиться у Бада Пауэлла и вернулась следующей осенью. Прежде чем стать миссис Колтрэйн, она некоторое время была замужем за другим музыкантом, от которого родила дочь Митчелл. Элис МакЛеод встретила Джона в 1960 году, когда он играл в Детройте. Однажды во время вечеринки кто-то сказал ей: «Я думал, Элис, что вы работаете по ночам. Хотелось бы послушать, как вы играете». Джон, стоявший поблизости, взглянул на Элис своими светящимися глазами и заинтересованно сказал:
«А я и не знал, что вы музыкант, давайте поговорим еще». И как вспоминает Элис, «по его взгляду я поняла, что мы встретимся снова».
Их следующая встреча произошла на значительном расстоянии от первой — в Париже, когда Элис пришла в театр «Олимпия» на концерт Майлса Дэвиса, в ансамбле которого в то время играл Джон. О своем впечатлений она вспоминает: «Я чувствовала, что музыка Джона обращена ко мне, словно он говорил со мной лично».
Потом они встретились в «Бёрдлэнде» 18 июля 1963 года, где Элис играла на фортепиано в составе квартета Терри Гиббса. Ансамбль Колтрэйна выступал в той же программе. Самым убойным номером почитателей Гиббса был так называемый «двойной вибрафон», когда лидер и его пианист, используя специальную аранжировку, играли поочередно на одном вибрафоне. Разумеется, от пианиста в этом случае требовалось хотя бы элементарное знание вибрафона, но, поскольку Элис когда-то училась играть на нем, она оказалась достаточно способной обмениваться брэйками со своим шефом.
Такой способ игры произвел впечатление и на Джона Колтрэйна. В перерыве он разыскал Элис и с уважением сказал:
— Никогда не думая, что вы играете на вибрафоне.
— Вы многого обо мне не знаете, — ответила она.
Теперь, словно уловив оттенок вызова, он сказал:
— Что ж, я постараюсь теперь узнать о вас все, что возможно.
Элис МакЛеод:
«Джон говорил немного, но когда говорил, ему всегда было что сказать. Я научилась от него многому, но самое главное — это умение общаться без слов. Можно сказать, что я научилась понимать замкнутых людей благодаря Джону Колтрэйну».
