Геллерт видел беспомощный взгляд Ала, направленный прямиком на него, но не мог ничего сказать. А что вообще нужно было говорить в такой ситуации?
— Но ты говорил… — Альбус замялся.
— Я не забираю обратно своих слов, хотя так было бы намного, намного легче. Но мне очень жаль, прости. И я лучше пойду.
Обойдя Ала, Эванс быстрым шагом, чуть ли не бегом, кинулся прочь из комнаты. Некоторое время Геллерт стоял неподвижно, так же как и Альбус и наблюдал за ним. Мерлин, Лер не знал, что хотел сделать больше: прижать Ала к себе или убить Эванса? Нет, не за то, что тот спал с Алом, а за то, что вот так вот ушёл. Ярость клокотала в Геллерте. Кто в здравом уме отказывался от любви? От любви Ала? Мордред и Моргана!
Внезапно Альбус собрался было кинуться следом за Эвансом, но Геллерт успел схватить его за руку и удержать.
— Я должен его догнать! — прошептал в ответ на его ещё даже невысказанный вопрос Ал. — Я не могу позволить ему уйти!
Геллерт смотрел на него, такого родного и любимого, и… разве мог он ему отказать? Он кивнул, устало прикрыв глаза.
— Я сам. Я сделаю всё сам.
Прикоснувшись к губам Альбуса в лёгком поцелуе, Лер вышел из комнаты.
На улице лило так, будто небеса разверзлись в ярости, решив утопить весь мир. Прошлой ночью было так же… Ха! Надо будет запомнить ту ночь. Ночь, которая, скорее всего, полностью изменит его жизнь. Только вот к лучшему или наоборот?
— Эй, постой, Эванс! — закричал он, разглядев за пеленой дождя мелкую фигуру. Как его только ветром не сдувало? — Да стой же!
Удивительно даже, но Эванс действительно остановился и развернулся. Геллерту потребовалось несколько секунд, чтобы добежать до него.
— Почему ты вечно, как ребёнок? — без предисловий буркнул он. — Что за привычка такая — вечно убегать?
— Когда убегаешь, живёшь дольше. Проверено на личном опыте, — непонятно почему фыркнул Эванс. Эти слова удивили Лера, но сейчас было не до них. Позже.
— Почему ты сбежал?
Эванс смотрел на него недоверчиво.
— Дай-ка я тебе объясню, — нахмурился он. — Я переспал с твоим, прошу прощения, любимым, а ты мало того, что спрашивал, почему я извинялся, так ещё и интересуешься, почему я ухожу. Гриндевальд, я не хочу портить вашу жизнь. Его жизнь. Твою жизнь.
— Что тебе до моей жизни? — раздражённо бросил Геллерт.
— Ты хороший, — пожал плечами Эванс. — Как бы ты ни желал обратного, ты хороший человек.
— А ты дерзкий, — усмехнулся Лер. — Главное — с Алом мягкий и покорный, а со мной — вредный и языкастый.
— Серьёзно? — недоверчиво глянул на него исподлобья Эванс. — Языкастый? Умеешь же ты иногда сказать так, что всё перевернётся к чертям.
Геллерт молчал, обдумывая его и свои слова. И рассматривая его. Одежда Эванса насквозь промокла, волосы обрамляли лицо, прилипнув ко лбу и щекам, по стёклам очков стекали крупные капли… Геллерт знал, что и сам, наверняка, выглядел не лучше.
— Ты знаешь, — неожиданно начал он, — все мы живём мечтами. Ал мечтает о семье и великой любви, и ты, Гарри, часть всего этого, хочешь того или нет. Я мечтаю о том, чтобы Ал был счастлив, ты уже знаешь.
— Только счастья Ала ты хочешь? И всё? — стараясь казаться ехидным, поинтересовался Эванс.
Геллерт стиснул зубы. Что мальчишка имел в виду? Что он знал?
— Только, — кивнул он. — Это моя главная мечта, и я сделаю всё, чтобы сделать её явью. А теперь твоя очередь. Какой мечтой живёшь ты, Гарри Эванс?
Эванс молчал, молчал долго. И, наконец, ответил:
— Я хочу найти свой дом.
Странно. Это было очень странно. Странная мечта, странный мальчишка, странная ночь, и жизнь тоже — странная. Геллерт не знал, что такое на него нашло. Может, во всём был виноват Эванс? Его вид? Его взгляд? Выражение лица? Да, определённо, так и было. Во всём был виноват Эванс…
Приблизившись, Геллерт протянул руку к его лицу и убрал прилипшие ко лбу мокрые пряди волос. Эванс же только стоял, словно завороженный, и даже не дышал, казалось. И тогда Лер поцеловал его, сам не ожидая от себя подобного.
Через несколько мгновений, долгих и томительных, Геллерт отстранился и заглянул в глаза Эванса. Мерлин, Мерлин, он, наверное, сошёл с ума, раз позволил себе такое!
— Тогда не уходи, — прошептал он.
========== Глава 23. Фениксы и розы ==========
— Во сколько ты вернёшься?
Гарри растерянно пожал плечами.
— Поздно.
— Почему? Разве мы уже всё не решили?
Гарри взглянул на Альбуса, явно расстроившегося из-за его ответа, из-за тона его голоса или Мерлин знает, из-за чего ещё, и сразу же почувствовал себя виноватым.
— Послушай, Ал, — он замолчал, осторожно подбирая правильные слова. — Да, это всё было несколько неожиданно, не находишь? — Дамблдор с сомнением взглянул на него и хотел что-то ответить, но Гарри поспешно продолжил: — Но я не из-за этого задержусь. У меня есть кое-какое дело.
— Какое? — сразу же поинтересовался Альбус. Гарри сморщил нос, при виде чего Ал улыбнулся.
— А это допрос?
— Нет, — Альбус от досады покачал головой. — Просто я хочу знать о тебе всё. И может, я мог бы помочь. Но раз так…
